Его доброта согрѣла меня и пробудила во мнѣ чувство благодарности -- первое хорошее чувство, которое я сознавалъ въ себѣ.
Во все время моей болѣзни добрый м-ръ У. ухаживалъ за мной съ величайшей заботливостью. Товарищъ мой, напоившій меня водкой передъ тѣмъ, какъ я прыгнулъ въ шахту, скрылъ это отъ всѣхъ; онъ сказалъ, что я случайно упалъ, наклонившись надъ шахтой, чтобы разглядѣть буръ, который я нечаянно уронилъ туда. Я не поддержалъ его лжи. Послѣ того, какъ я услыхалъ первыя ласковыя слова моего хозяина, обращенныя ко мнѣ, я почувствовалъ потребность открыть ему всю свою душу и разсказалъ ему все, какъ было.
М-ръ У. тоже узналъ отъ меня всю правду. И мнѣ не пришлось пожалѣть объ этомъ, потому что, какъ онъ говорилъ, это дало ему надежду на то, что я могу еще вернуться на путь добра, и побудило его принять во мнѣ участіе. Онъ доказывалъ мнѣ, какъ было бы жалко, если бы такой молодой парень, какъ я, такъ рано началъ пить, говорилъ, что при такомъ образѣ жизни человѣкъ постепенно теряетъ человѣческій образъ, теряетъ то, что его больше всего отличаетъ отъ животнаго -- разумную волю. Онъ объяснялъ мнѣ всѣ послѣдствія такой дурной и неумѣренной жизни, о которыхъ я никогда раньше не слыхалъ и не думалъ.
Пока я былъ пригвожденъ къ постели, я много думалъ обо всемъ, что говорилъ мнѣ м-ръ У. Наиболѣе грубые и предававшіеся пьянству рабочіе, въ обществѣ которыхъ я обыкновенно находился, теперь оставались вдали отъ меня; зато лучшіе изъ рудокоповъ часто навѣщали меня во все время моей болѣзни, я сталъ находить удовольствіе въ ихъ обществѣ, и у меня явилось желаніе походить на нихъ.
Часто они, сидя у моей постели, говорили о своихъ дѣлахъ, и я узналъ изъ этихъ разговоровъ, какъ они живутъ, на что употребляютъ свое время и деньги. И мнѣ захотѣлось жить, какъ они, имѣть свой небольшой садикъ, какую-нибудь собственность, надъ которой я могъ бы работать. Такимъ образомъ я всталъ съ постели совершенно другимъ человѣкомъ, съ другими взглядами и желаніями, совсѣмъ не похожимъ на того, какимъ былъ до того. Я на все смотрѣлъ теперь другими глазами. Прежде я, бывало, какъ и всѣ мои товарищи, пользовался всякимъ удобнымъ случаемъ, чтобы обмануть хозяина; но благодарность, которую я почувствовалъ къ нему съ той минуты, какъ онъ обласкалъ меня, произвела такую перемѣну во мнѣ, что я теперь только о томъ и думалъ, какъ бы угодить ему, и я не могъ переносить мысли, что его обманываютъ.-- Такъ первое доброе, ласковое слово сдѣлало меня честнымъ человѣкомъ.
Я былъ еще очень слабъ, къ тому же я хромалъ, и хозяинъ не позволилъ приставить меня къ прежней тяжелой работѣ, какъ хотѣлъ надсмотрщикъ. "Пусть онъ смотритъ за моими лошадьми", сказалъ хозяинъ, "онъ и тамъ найдетъ, что дѣлать. Покуда онъ захочетъ работать, ему не придется голодать. Но я не хочу злоупотреблять силами бѣднаго хромого Джервэза для своей выгоды".
Это были его слова. Услышавъ ихъ, я произнесъ мысленно: "Господь да наградитъ его!" Съ того времени я, не задумываясь, бросился бы на любого изъ рабочихъ, который сказалъ бы хоть одно дурное слово про моего хозяина.
Можетъ быть, моя привязанность къ нему была тѣмъ сильнѣе, что онъ былъ первымъ человѣкомъ, выказавшимъ мнѣ тогда участіе и заботливость, и единственнымъ, въ справедливость котораго я безусловно вѣрилъ.
Однажды, работая въ конюшнѣ, скрытый отъ всѣхъ взоровъ, я увидалъ черезъ небольшое окошко въ стѣнѣ группу рудокоповъ, работавшихъ какъ разъ напротивъ конюшни. Между ними были многіе изъ моихъ прежнихъ товарищей. Вдругъ одинъ изъ нихъ издалъ громкій возгласъ -- затѣмъ все смолкло: Рабочіе побросали свои орудія, столпились въ одномъ мѣстѣ, и, видя ихъ горѣвшіе жадностью взоры, я догадался, что они сдѣлали какое-то важное открытіе. Но вмѣсто того, чтобы начать разрабатывать новую жилу {Жилами называются узкія полосы руды въ землѣ.}, которую они, вѣроятно, нашли, они навалили туда мусору и тщательно засыпали все пескомъ, такъ что, глядя на это мѣсто, никому бы не пришло въ голову, что по близости его можетъ скрываться жила. Затѣмъ, спрятавъ большой кусокъ руды, которую они выкопали изъ земли, они тщательно стали очищать мѣсто отъ слѣдовъ бѣлаго мягкаго камня, вырытаго вмѣстѣ съ глыбой руды и указывающаго обыкновенно присутствіе жилы -- для того, чтобы ничто не могло возбудить подозрѣній въ надсмотрщикахъ и навести ихъ на слѣдъ.
Изъ таинственности, съ которой они дѣйствовали, и изъ ихъ стараній скрыть отъ постороннихъ взоровъ всѣ слѣды своей находки, я заключилъ, что они хотятъ держать ее въ тайнѣ отъ всѣхъ и воспользоваться ею для себя.