Лошади бухарские быстрее на бегу и красивее русских; их содержат весьма много, но почти только для одной верховой езды или конницы; они не могут сносить такой тяжести, какую несут наши лошади. Для возки чего-либо бухарцы употребляют покупаемых у киргизов лошадей, также волов (особенно при возделывании земли), в большом количестве водимых там, почти всегда одногорбых верблюдов (преимущественно для возки товаров как внутри Бухарии, так и в отдаленнейшие страны; впрочем, иногда они нанимают для сего киргизцев с их верблюдами) и ишаков или лошаков, обыкновенно для возки воды в кожаных мешках.[205]
Коров держат только для удовлетворения своих домашних нужд.
Живущий постоянно в Бухарии и Хиве народ, называемый белые арапы 37, содержит весьма много овец: часто попадаются стада, имеющие до тысячи и более голов. Бараны и овцы весьма велики и более не только русских, но и киргизских, имеют плоские курдюки, долгие хвосты и довольно мягкую шерсть; стригут их два раза в лето; барашки цветом черны или серы, белы. буры и курчавы; их убивают двух- или трехнедельных и мерлушки отправляют в большом количестве в Россию: каждая из оных в самой Бухарии, во время пребывания там Ефремова, продавалась около 10 копеек; также делают из них околыши к шапкам и тулупы. Коз мало; шерсть их также довольно мягка. Из шерсти овечьей делают ткани, войлоки и другие материи, кои употребляют бухарцы почти только сами; козья же шерсть идет на седла и тому подобные не столь важные потребности. Впрочем, поелику бухарцы употребляют в пищу более мясо (лошадиное, особенно же коровье в баранье), для чего по городам многие даже сим промышляют, также молоко, масло, сметану, то и содержат по сему уже одному множество скотины. Зверей диких, как-то, например, волков, медведей и других, равно как и слонов, здесь не находится. Рыба ловится в небольшом количестве; в Аму и Куряк попадается щука, которую только жарят (варение оной неупотребительно) в кунжутном масле.
Мы же упомянули, что в Бухарии растет много тутовых дерев; ягоды на оных подобны ежевике и двух родов, белые сладкие и черные сладко-кислые. Известно уже, что листом сего дерева питаются шелк доставляющие черви, из коего ткут там полосатые парчи с золотыми и серебряными узорами, атласы, бархат, полосатые и с травками жутни (у нас идут они на наволочки, у татар же на холсты); изделия сии, однако ж, не самой высокой доброты. Присовокупим здесь краткое замечание о сих червячках и получаемом от них шелке. Оный добывается вскоре после зимнего солнечного поворота, когда на тутовых деревьях появятся листья. Яйцы шелковичных червей в кожуринах выставляются тогда на солнце и раскладываются на камышевых рогожах; по утрам нагревают их бережно; коль скоро переменят они от сего цвет свой в пепельный, то в полуденное время около часа или менее оставляют их лежать на солнце и потом вносят в покои или под кровли сараев. Через полчаса из кожурины[206] выходят черные цветом червячки, коих тотчас питают тутовыми мелко изрубленными листьями. Дни через четыре или пять от корму сего они выростают, принимают на себя цвет белый и в девятый или десятый день желтый и, подняв вверх головы, засыпают на сутки и более; проснувшись, начинают вить гнезды и изо рта выпускают нить, обвивая около себя беспрерывно в течение четырех или пяти суток; присматривающие за ними отбирают тогда нужные червячки для распложения и относят их в прохладное место.
Чрез неделю червячки превращаются в бабочки и, не отлетая прочь от своего места, совокупляются попарно, попархивают невысоко и живут не более пяти или шести суток; приносимые яички подобны маку и цветом желты. От пары бабочек родится червей весом с золотник, а из золотника червей получается шелку фунта с два. Гнезды имеют вид продолговатых птичьих яиц; величиною они с большой дубовый желудбк; их пересыпают несколько солью и, обвернув тутовым листом, для замаривания кладут дней на восемь и на девять в корчаги. Коль скоро сверху окажется плена, а в средине желтоватость, тогда варят сие в котлах, и потом человека четыре или более вьют на колеса очень тонко чистый изжелта-серый шелк и варят его в разных красках. Бухарцы наблюдают прилежно, чтобы во время появления червей было великое тепло, во время сна их -- малое, а после холодновато; притом сохраняют чистоту и сухость, сколь возможно избегают сырости, дурного запаху, дыму, копоти и всего того, что может вредить червям, имеющим весьма тонкое обоняние. Черви, будучи черны, едят много, побелев -- менее, став желтыми, означают сытость свою и зрелость.
Что касается до корма, то смотрят также тщательно, чтоб листья не были ни слишком сухи, сыры, холодны или теплы и не имели бы худого запаху. Почему вышеупомянутые рогожки и расстилают на местах, где нет сырых паров; если червям на оных будет тесно, то берут их с рогож на лопатки и раскладывают на другие. Таким же образом кладут их и в клетки, составленные из таловых прутьев, когда они созреют и для витья гнезд начнут искать места. Клетки сии ставят на возвышенных местах под тенью. Белые гнезда почитаются лучшими; смотря на оные, узнают, из которых должны выйти бабочки мужского пола и из каких женского; в тонкокожных и островатых на конце заключаются первые, а в толстокожных и[207] кругловатых последние. Перед выходом червей гнезды всегда шевелятся; расположенные на рогожках не должны стеснять одни других; негодные из них, равно как и трупы бабочек, по причине вредности их для птиц и скота, зарывают в землю.
Солью Бухария не достаточна; ее привозят из земель, обитаемых калмыками, трухменцами, киргизами, также белыми арапами и частию хивинцами. Золотых и серебряных рудников в Бухарии нет; золото получают в деньгах и слитках от народов, с коими торгуют, особенно от персиян (деньгами) и индийцев; серебро чрез мену от китайцев в слитках наподобие лошадиного копыта, голландских червонцев находится довольное количество, но как их, так и прочие монеты и слитки переделывают в бухарские деньги. Чеканят только в Бухаре, и то от хана; обыкновенно на одной стороне монеты изображено имя его, а на другой несколько речений из Алкорана. Деньги в Бухарии ходят медные, серебряные и золотые, более же последние; медная мелкая монета род наших копеек, называется карапуль; серебряная тенга, стоящая 10 карапуль, в ней находится около половины меди; золотая, ашрафи, или тилла, в 30 тенгов 38, есть бухарский червонец. Слово деньги на бухарском языке выражаются чрез пуль, медь -- мис, серебро -- нокра, золото -- алтун.
Один из русских, живших в Бухарии, сказывал Ефремову во время его там пребывания, что в Хиве есть две горы, серебро и золото содержащие; они находятся в степи, от Хивы к Мангишлакскому мысу верст с сорок 39. Один из русских мастеровых, разумевший несколько горное дело, после несчастной экспедиции Бековича при Петре Великом попался в плен к хивинцам и употреблен был ханом оных как для отыскания руд, так и для разработки оных. Он нашел упомянутые горы и достал из них золото и серебро. Хан спрашивал его однажды: сколь много металлу сего находится в тех горах? Столько, отвечал мастеровой, что если достать оный, то можно из чистого серебра выстроить в Хиве все покои, а золотом покрыть их. Отвечая сие, может быть, хотел он тем более обрадовать хана и заслужить у оного милость, но сие послужило к большему его несчастию. Хан послал мастерового в рудник, находившийся в выше означенной горе, будто бы для доставания металла, и когда он взошел туда, то приказал его немедленно там закласть. Может быть, владетель Хивы опасался от сего открытия привлечения иностранного войска, завладения Хивою и водворения лености[208] между своими подданными. Не выдаем анекдот сей за совершенно справедливый, по крайней мере, он рассказываем был Ефремову с большим уверением в истине очевидцем и товарищем мастерового.
Много говорили у нас в России о песочном серебре, добываемом в Хиве и Бухарии по рекам. Серебра и золота такового совсем нет ни в Бухарии, ни в Хиве, по крайней мере г. Ефремов не слыхал о сем ничего и не видал сам. Серебро же и золото в Бухарии находится в большом количестве, как сказано, от торговли с китайцами, русскими и персиянами.
Народ бухарский росту среднего, статен, лицом бел и несколько смугловат, румян, отчасти похож на татар, чернобров, глаза имеет карие, слаб и нежен телосложением и весьма посредствен в силе. Бухарцы веселы, скромны, нетерпеливы, большие обманщики, ленивы, весьма наклонны к торговле, работу отправляют по большей части невольниками; воровство у них редко. Горячих напитков пьют мало или почти совсем нет, которые же и пьют, то тихонько покупаемый у калмыков чихирь 40, также изрядной доброты виноградное вино и брагу. В поступках своих они не весьма переменчивы. В Бухарии обитают различные народы: 1) собственно так называемые бухарцы, именующие сами себя бухари; 2) лезгинцы в числе около 2000 человек 41; 3) авганцы около 1000 человек; 4) персияне до 3000 человек; три последние более по службе; 5) узбеки (дворяне), называющие сами себя дворянами или благородного происхождения, росту большого, широколицы, широкоплечи, силы посредственной, глаза имеют маленькие, как и калмыки, склонны к войне, трудолюбивы, занимаются больше хлебопашеством, нежели торговлею, крепких напитков употребляют более бухарцев, с коими живут мирно; постоянные жилища имеют около и в самом Самарканде; число оных простирается до 200 000 человек. Их пять родов 42: род Акмангыт, Токмангыт, Карамангыт, Барынь и Ябу, находятся в разных местах; жилища их хотя чисты, однако ж уступают в сем бухарским. Язык узбеков сходен с татарским; и хотя бухарский, сходный с персидским, для них есть совсем другой, однако ж бухарцы и узбеки объясняются между собой то на том, то на другом из природных своих языков. Говорят, что когда основали у нас в России Оренбург, то многие из нагайцев, удалившись из Оренбургского края, поселились в Бухарии и назвали себя узбеками; 6) киргизы 43 обитают не в самой Бухарии,[209] а близ оной между городом Уш и Кашкариею в горах и равнинах кочевьями в небольшом количестве; они имеют своих князьков, почти не бывают в Бухарии, ездят часто в Кукан, куда пригоняют для мены овец, быков и верблюдов, и гораздо богаче и хищнее киргизцев; 7) белые арапы (ак арап) обитают в постоянных жилищах к северу от столицы Бухары ниже оной по течению реки Аму верст с 60, к Мангишлакской степи; они скромны, тихи, лицом смуглы и походят на персиян, ростом с бухарцев, занимаются скотоводством и хлебопашеством и скотом весьма богаты. Говорят про них, что они из роду Магомета, почему и почитаются от мусульман весьма много.