Что-жъ принадлежитъ до того, что гдѣ больше удобностей достигать до высочайщей добродѣтели, -- посреди-ли многолюдства или въ уединеніи, то я думаю, что это разно по разнымъ свойствамъ людей, по мѣрѣ моральнаго возраста и по различнымъ отношеніямъ къ жизни. Часто занятія мірскія и самыя пустыя могутъ, думаю, съ пользою отводить отъ безвременнаго упражненія въ умствованіи, которое, при не очищенномъ умѣ, можетъ иногда быть вреднѣе, нежели оныя. Часто при шумѣ многолюдства не являются тѣ враги, и самые опасные, которые при внѣшней тишинѣ нападаютъ на неочищенное-жъ сердце, носимое волнами внутренняго моря. Ежели не истребится въ человѣкѣ матерія, воспаляемая соблазнами людскими, то и въ самой пустынѣ даже можетъ она зажигаться тварями, обитающими въ его воображеніи. А ежели родится въ немъ любовь къ совершенному добру, то онъ вездѣ, во всемъ и чрезъ все будетъ имѣть въ виду оное, такъ какъ гордый -- почестей, сладострастный -- плотоугодія, скупой -- прибытка во всемъ ищутъ и видятъ, и таковому всякой предметъ, всякое дѣло могутъ быть стезями къ достиженію высочайшей добродѣтели. Впрочемъ, я думаю, что безвинно мо.жетъ удалиться отъ общества тотъ токмо, кто сіе можетъ сдѣлать, не наруша ни единаго обязательства съ онымъ. И я весьма согласенъ, мой другъ, съ тобою, что анахоретъ, по собственному своему плану таковымъ сдѣлавшись, есть тунеядецъ. Ну, ежели бы услышали меня здѣсь, такъ разсуждающа, вѣрно сказали-бъ, что разговариваю съ духами, или, по крайней мѣрѣ, теперь только оторвался отъ чтенія "Des Erreurs et de la Vérité" (o заблужденіяхъ и истинѣ), хотя я ее уже болѣе осьми лѣтъ не читалъ; духъ же одинъ табачный теперь часто мнѣ въ носъ попадаетъ. Да не стану я этакъ разговаривать въ бесѣдѣ насмѣшниковъ надъ нашею братіею и гонителей, хотящихъ, ища, насъ поглотити.
Всѣ твои друзья, сколько я знаю, здоровы. Николай Ивановичъ (Новиковъ) съ іюня живетъ въ деревнѣ своей и весьма заэкономился. Жена его здѣсь, теперь брюхата; скоро должна родить и онъ къ тому времени пріѣдетъ.
Что-жъ сказать тебѣ новаго? Килія взята; скоро ожидаемъ взятія Измаила, и, не смотря на всѣ нѣмецкія штуки, любезное наше отечество торжествуетъ, остается побѣдоноснымъ и симъ исполнится данное гаданіе твое.
A propos, еще я не писалъ къ тебѣ, что бѣдный Энгалычевъ лишенъ своего мѣста, слѣдовательно и пропитанія, котораго онъ, конечно, не запасъ, сидя въ ономъ судѣ, отъ котораго отрѣшенъ. Всѣ они, надворные судьи сего департамента, отрѣшены и отданы въ уголовную палату. Еще при Петрѣ Дмитріевичѣ (Еропкинѣ) ихъ туда тянули и главная цѣль была на Энгалычева, но не натянули; а отданы уже при нынѣшнемъ главнокомандующемъ. Съ начала учрежденія суда всѣ ошибки выписаны, за кой они разнымъ образомъ и штрафованы были въ свое время, и мнѣ нѣсколько разъ случалось пощунять изъ палаты, да это и во всѣхъ судахъ водилось и водится. Какъ безъ ошибокъ? на то и ревизія разныхъ мѣстъ учреждена очень мудро, чтобъ поправлять оныя. Изъ послѣднихъ же ихъ проступковъ первая такая, въ которое самое губернское правленіе столько-жъ виновато, какъ и она, и еще болѣе можетъ быть, ибо оно -- дирекціонное мѣсто. Впрочемъ, мы знаемъ, что Энгалычевъ ничѣмъ не корыстовался, что онъ человѣкъ очень неглупый и существенное въ уголовномъ судопроизводствѣ знаетъ никого не хуже. а лучше многихъ. Мнѣ очень знакомо судейство здѣшней губерніи, бывъ долго у меня подъ главною ревизіею. Весьма много къ чести его служитъ то, что онъ держалъ сторону бѣдныхъ противъ богачей, что ему сдѣлало много непріятелей.
Въ отсылкѣ его къ суду не можно обвинять Прозоровскаго, которому трудно было тутъ остеречься. особливо потому, что это было еще почти при началѣ вступленія его въ главнокомандованіе. Надобно сказать правду о семъ князѣ. Въ немъ очень много попечительности, стремленія къ правосудію и благоустройству. Недавно читалъ я предписаніе его палатѣ о порядкѣ въ судѣ.и ревизіи уголовныхъ дѣлъ которое мнѣ очень полюбилось и показываетъ его искусство и вниманіе. Любви бы побольше, любви, да не тѣхъ только слушать, которые бранятъ мнимый мартинизмъ и все бранить готовы, лишь-бы понравиться. Противъ насъ, это правда, что онъ преисполненъ предубѣжденій и несправедливости. Теперь ничего, кажется, не дѣлаетъ.
Да и что-жъ дѣлать? Ложъ (масонскихъ) нѣтъ, книги печатаются только такія.... и не могу сказать какія, ибо такая дрянь, что я и не интересуюсь нынѣ знать о типографской работѣ. Сказки да побаски, только для выручки денегъ на содержаніе. Впрочемъ, со мною лично, когда мнѣ случалось пріѣзжать къ нему и быть звану на праздники, онъ ласковъ и учтивъ. Не оказавалъ, правда, никогда желанія имѣть меня часто въ своемъ домѣ, но я сего и не ищу, и для того, что я не бригирую (не домогаюсь) ничьего знакомства, и для того, что имѣю нѣкоторую нѣжность менажироватъ (щадить) и самыя въ людяхъ слабости, изъ коихъ въ немъ, кажется, не послѣдняя та, чтобъ не прослыть знакомымъ съ тѣми, кой слывутъ мартинистами.
Что онъ сего избѣгаетъ и какъ бы боится и для очистки иногда излишнее на счетъ таковыхъ скажетъ, сіе очень ясно изъ поступка его съ Иваномъ Петровичемъ (Тургеневымъ), который и очень былъ коротокъ съ нимъ, какъ ты знаешь, и который ныньче и не безпокоитъ его своими пріѣздами, оставаясь всегда ему благодарнымъ за его одолженія и всегда любя его. Какъ же быть! Это бабѣ не внукъ.
Какъ странно можно предубѣдиться этому, я недавно видѣлъ опытъ въ смѣшномъ и бездѣльномъ со мною приключеніи. У насъ въ сѣняхъ желѣзныя двери; возвращаясъ съ прогулки домой, въ шагахъ 10-ти отъ оныхъ дверей, видя ихъ затворенными, вздумайся мнѣ, что они заперты. Подошелъ къ нимъ, стучусь, чтобъ отперли, -- малый бѣжитъ, отворяетъ и говоритъ: "они, сударь, не заперты были, а только отъ вѣтру притворены, чтобъ не хлопали". Такъ-то и о мнимомъ у насъ мартиниствѣ. Вздумайся людямъ, что тутъ есть что-то худое, котораго нѣтъ и не бывало. Еслибъ они попробовали разумно и безпристрастно разсудить, такъ бы по пустому не шумѣли: и я бы тогда не стучалъ по напрасну, попробувавъ прежде отворить.
Вотъ какъ я въ другой разъ сряду расписываюсь къ тебѣ, любезный другъ и братъ! прости! Напоминаемое тобою исполню, какъ скоро найду.
Отъ Колокольникова и Невзорова все не имѣю писемъ.