Во время драмы, окончившейся изгнанием помощника мастера, Гина выказывала полное равнодушие ко всему, что происходило. Не желая найти извинения для приписываемой Винсану Тильбаку вины, она даже не вступилась за мальчика. Напротив, с тех пор, как она узнала о его сношениях с "простыми людьми", она сделалась с ним ещё холоднее и недоступнее, решалась даже говорить ему о скандале, нарушившем порядок в их доме. Во время карантина мальчика, которому подвергнули его из-за книг Тильбака, гордая барышня ни разу не осведомилась о нём. Когда же наказание было с него снято, она едва удостоила его приветствия.
Однако, Лоран утешал себя иллюзиями по отношению к характеру своей кузины! Ом приписывал эту сухость и бессердечность её воспитанию! Как она могла заинтересоваться этими рабочими, этими людьми, о существовании которых она имела смутное понятие! Никогда она не сталкивалась с ними; она слышала, как её родители говорили о них, как о четвёртом царстве природы, как о каком-то орудии, живом минерале, менее интересном, чем растения и более опасном, чем звери.
Гина находилась одна в столовой, поливала цветшие на окнах гиацинты. Чувствуя смелость из любви к Винсану, Лоран подошёл к ней и сказал ей без всякого вступления:
-- Гина, кузина, Гина, попросите вашего отца вернуть на место Винсана Тильбака...
-- Винсана Тильбака, повторила она, продолжая заниматься своими красивыми цветами, я не знаю Винсана Тильбака...
-- Помощника мастера, которого рассчитали...
-- Ах! Я понимаю теперь о ком ты говоришь... Это Швейцарский Робинзон -- человек, который поссорил нас с тобой... Тебе не стыдно говорить снова об этом молодце... Имей в виду, что я не решусь даже произнести его имени перед моим отцом!
Сь недовольным лицом, Гина прошла в другую комнату, где она начала напевать модный романс. Лоран был очень изумлён, устремив машинально свои глаза на красивые, прямые и кокетливые гиацинты, к которым Гина относилась так ласково. У него появилось мимолётное желание уничтожить эти цветы, так как он был убеждён, что отныне он навсегда разлюбил свою бесчеловечную кузину.