В это время Гина, искавшая свою мать, показалась на ступеньках лестницы, ведущей на чердак.
-- Ах, мама, какой ужас! -- сказала она. -- Я надеюсь, что ты не наденешь этого тряпья на Лорана. Он, действительно, тогда выглядит "мужичком".
И, в порыве какого-то доброго братского расположения, Гни а принялась рассматривать кучу старья, предназначенного для её кузена, и заявила, что из этого всего можно было ещё выкроить несколько простых вещей, на каждый день, но не из чего было ему устроить порядочного костюма: "Возьмём его с собою, мама, мне надо поехать в город; мимоходом мы побываем у поставщиков кузенов Сен-Фардье. Там сумеют украсить этого человечка; пойдём скорей с нами!"
Не было возможности противиться Гине! Фелисите осталась одна, скрывая своё неудовольствие...
В первый раз Лоран сопровождал своих кузин в экипаже! Сидя рядом с кучером, он время от времени оборачивался в сторону Гины, чтобы показать своё хмурое лицо, которое он чувствовал менее хмурым, чем обыкновенно и поблагодарить её. Наконец, он считался за кого-нибудь в семье Добузье! Эта неожиданная милость могла сделать его тщеславным. Он чувствовал, как его сердце понемногу наполняется гордостью, и он смотрела, на прохожих с высоты своего величия. Под впечатлением минуты он забыла, пережитые до сих пор презрение и обиды, жестокость Гины и её родителей по отношению ка, Тильбаку, он вспоминал не без угрызений совести свои богохульства, которые он произносил против нимфы канала в тот печальный вечер богослужения, во время холеры.
Ах! холерные больные, израненные парии были далеко! Он не отрекался от них, но больше не интересовался ими!.. Он готов был перечислить благодеяния своего опекуна, находить очень ласковой кузину Лидию, он не сердился больше на злую Фелисите.
Чудное утро примирения! Погода была прекрасная, улицы, казалось, приняли праздничный вид, проезжавшие мимо их экипажа дамы точно кланялись и маленькому Паридалю в своих приветствиях!
Они останавливались по очереди у портного, у магазина белья, у башмачника и шляпочника, у которых покупали кузены Сен-Фардье, представители высшего изящества. Портной снял мерку с Паридаля для полного костюма, материал к которому, самый дорогой и красивый, выбрала Гина, несмотря на протесты матери, начинавшей находит заботливость дочери о бедном родственнике слишком разорительной. Чего ещё не придумает капризная девочка, прежде, чем они вернутся домой? Каждую минуту кузина Лидия смотрела на часы: "Тина, пора завтракать... твой отец нас ждёт!" Но Типе пришло в голову заняться туалетом кузена, и она вкладывала в осуществление своего желания свою обычную настойчивость. Когда она решала что-нибудь, ома не допускала ни отсрочки, ни размышления. Сейчас или никогда! вот каков мог бы быть её девиз.
В магазине белья, кроме шести рубах из тонкого полотна, заказанных по мерке кузена, она купила ещё несколько красивых галстуков. У шляпочника он переменил свою старую фетровую шляпу на более элегантную, а у башмачника купил ботинки по ноге; он надела, сейчас же новые башмаки и новую шляпу. Это было начало метаморфозы. В перчаточном магазине Гина впервые заметила, что он отличался тонким вкусом, имел маленькие руки и ноги. Она радовалась всё увеличивавшейся метаморфозе в мальчике.
-- Посмотри, мама, у него больше не такой деревенский вид, он почти выглядит хорошо?