Новая дверь. Будьте смелы! Внутренняя дверь, обитая кожею, скользит без всякого шума. Двадцать неутомимых перьев скрипят по бумаге книг или скользят по шелковистой копии писем; двадцать конторок, прислонённых одна к другой, тянутся во всю длину конторы, освещённой со стороны двора шестью высокими окнами; двадцать служащих, сидящих на табуретках, углубились в работу, кажется, не замечают вашего прихода. Вы кашляете, не осмеливаясь прибегнуть к простому вопросу...
-- Иностранные товары? Корреспонденция? Касса?.. Финики... Сливы... Оливковое масло?.. -- вас спрашивают машинально, даже не смотря на вас, министры этих различных департаментов Нет, отвечаете вы, в конце концов, какому-нибудь молодому человеку, с тихим видом, -- нет, я хотел бы видеть г. Дальманса... -- Дальманса-Дейнца! -- поправляет вас испуганно молодой человек... Г. Дальманс-Дейнц... вот дверь перед вами... позвольте, я сначала узнаю... может быть, он занять... Ваше имя, сударь?
Наконец, последняя формальность исполнена, вы проходите вдоль целой линии конторок, мимо двадцати служащих, толстых или худых, болезненных или полнокровных, блондинов или брюнетов, различного возраста, от шестидесяти до восемнадцати лет но всех одинаково занятых, всех презирающих причину, из-за которой вы пришли сюда, вы, простой наблюдатель, артист, непостоянный работник, в этой среде бесконечной кипучей деятельности, одного из храмов Меркурия с крылатыми ногами.
Разве только г. Линен, старый кассир, поднимет на вас свою лысую голову с золотыми очками, или г. Битерман, его помощник, занимающийся корреспонденцией на иностранных языках, взглянет на вас, одну минуту.
Но можно ли всё это принимать в расчёт когда вы находитесь перед главным шефом фирмы? Войдите, говорит он своим звонким голосом. Он здесь, перед вашими глазами, этот солидный человек, точно столб поддерживающий на своих плечах один из домов Антверпена. Он взглянул на вас своими голубоватыми, светло-серыми глазами: но всё это без наглости: с первого взгляда он определяет вас, так же быстро, как его человек устроит на бирже выгодное дело; у него в глазах не только компас, но зонд: он угадает, что вы из себя представляете и попытается с безупречною верностью узнать, что приносит с собою ваша физиономия.
Дальманс-Дейнц ужасный человек для случайных финансистов и торгашей без совести! Но для честных людей он хороший советчик, благожелательный покровитель.
Заложив перо за ухо, с улыбкой на устах, с открытым и приветливым лицом, он слушает вас, прерывая ваши вежливые фразы словами: "очень хорошо", уверенный в том, что люди интересуются всем тем, что его касается. Его здоровье! Вы спрашиваете о его здоровье. Можно ли ещё веселее выглядеть в пятьдесят пять лет? Его волосы, подстриженные и разделённые на две стороны безупречным пробором, местами седеют, но не обнажают благородной головы; позднее они составят белый венец и придадут этому симпатичному лицу новое выражение. Длинные бакенбарды, которые он гладит машинально рукою, тоже имеют несколько седых волос, но и так они очень красивы. А разве можно заметить на лбу хоть одну морщину, а этот розовый цвет лица, разве он не самый лучший цвет лица безупречного человека, которому не грозит ни чахотка, ни удар?.. Он не носит даже очков. Золотое пенсне висит на шнурке. Простое кокетство! Оно ему также бесполезно, как и связка брелоков, привязанных к цепочке часов. Его костюм прост и корректен. Очень чёрное сукно и очень чистое бельё, вот единственна роскошь его одежды. Высокий, широкий в плечах, он держится прямо как буква i, или скорее, как столб, столб, на котором покоятся интересы одной из древнейших фирм в Антверпене.
Достойный уважения Дальманс-Дейнц! На улице он постоянно снимает шляпу. Начиная с учеников, отправлявшихся в школу и кончая рабочими, все кланяются ему. Даже престарелый и гордый барон Ван-дер-Дорпен, его сосед, часто первый кланяется ему.
В спорных случаях товарищи-промышленники обращаются, большею частью, к нему раньше, чем к адвокату. Сколько раз его участие в третейском суде спасало многих от разорения, предотвращало банкротства! -- Вы спрашиваете о его жене?.. Она, слава Богу, поживает прекрасно... "Я провожу вас к ней... Вы позавтракаете у нас?.. Пока мы выпьем стакан вина".
Он кладёт вам на плечо свою широкую руку в знак согласия. К тому же, нельзя отказываться, когда так любезно просят. Он мог бы проводить вас прямо из конторы домой через небольшую боковую дверь, но он должен дать ещё несколько распоряжений г. Битерману и Линену.