С своей женой г. Добузье говорил о делах; опа прекрасно столковалась с ним, отвечала ему, употребляя непонятные технические термины, показывавшие в ней опытного человека.
Г. Добузье изменял своим цифрам и оживлялся только тогда, когда любовался своею дочерью, ласкал её. Лоран всё сильнее и сильнее замечал полное согласие и обожание, царившие между этими двумя существами. Если важный и положительный промышленник делался человечным, занимаясь с Гиной, то она тоже находясь с отцом, покидала свой гордый, развязный и самонадеянный тон. Г. Добузье предупреждал её желание, удовлетворяя её малейшие капризы, защищал её даже от нападок матери. Он, человек положительный и практичный, с Гиной мог забавляться пустяками.
Во время каждых каникул, Лоран находил свою маленькую кузину всё более красивой, но всё более и более далёкой от него и более холодной. Родители взяли её из пансиона. Опытные и модные учителя готовили её к её судьбе богатой наследницы.
Превратившись в высокую девушку, слишком барышню, чтобы забавляться с таким мальчиком, как Лоран, Гина принимала своих сверстниц и много выезжала. Маленькие Вандерлинг, дочери самого известного в городе адвоката, белокурые и живые болтуньи, были её подругами одновременно в занятиях и удовольствиях. Если, в виде исключения, не имея другого товарища, Гина забывалась до такой степени, что начинала играть с деревенским мальчиком, кузина Лидия находила сейчас же предлог, чтобы прекратить её досуг. Она посылала Фелисите предупредить барышню о приходе того или другого профессора, пли же она увозила её в город, или портниха ждала её мерить платье, или надо было сесть за рояль. Прекрасно вышколенная, Фелисите чаще всего предугадывала намерение своей хозяйки и исполняла с самым похвальным рвением подобные поручения. Лоран мог развлекаться, как ему хотелось.
Фабрика разрасталась до такой степени, что с каждым годом новые постройки, сараи, мастерские, магазины, овладевали садами, окружавшими жилой дом. Лоран не без сожаления узнал об исчезновении лабиринта с его башенкою, его бассейном и утками: это ужасное место было для него дорого из-за воспоминаний о Гине.
Дом тоже овладел одною частью сада. Имея в виду в будущем выезд в свет их дочери, Добузье воздвигли целый дворец, представлявший из себя анфиладу гостиных, украшенных и обставленных самыми модными поставщиками. Кузен Гильом, казалось, руководил всем этим убранством, но он всегда считался с выбором, и вкусом дочери. Он устроил уже для балованного ребёнка чудесный апартамент молодой девушки: две комнаты, серебряную и голубую, которые были наслаждением для их маленькой хозяйки.
Комната молодого Паридаля тоже не осталась без перемены. Его мансарда, под крышей, принимала всё более и более неоконченный вид. Казалось, что она никогда не [26 ]пользовалась расположением хозяев. Фелисите убрала её настолько, чтобы поставить там небольшую железную кровать.
Теперь чердака не хватало, чтобы разместить там все старые вещи от прежней мебели, в доме и вместо того, чтобы заполнить ими мансарды прислуги, Фелисите перенесла их в комнату Лорана. Она вкладывала в это столько рвения, что мальчику уже представлялся тот момент, когда он будет принуждён выехать жить на лестницу.
В глубине души оп не сердился на это вмешательство. При таком нагромождении предметов, его жилище дарило ему чудесные неожиданности. Между заброшенным сиротою и предметами, переставшими нравиться образовывалась некоторая симпатия, происходившая от сходства условий их жизни. Но стоило было Лорану заняться какими-нибудь старыми предметами, как Фелисите, любезный заведующий, лишала его, насколько было возможно, их близости. Чтобы оставить свои богатства и скрыть свои находки, мальчик употребляла, настоящую хитрость контрабандиста.
В этой мансарде, к великой радости непокорного юноши сохранились книги, которые г. Добузье счёл слишком легкомысленными. Это был запретный плод, подобно малине и персикам в саду! Мыши уже поглодали грязные кончики, а Лоран наслаждался тем, что оставили ему прожорливые зверки из этой литературы. Часто он до такой степени погружался в чтение, что забывал о всякой предосторожности. Фелиситэ, входившая на цыпочках, чтобы застать его врасплох, часто накрывала его. Если эта ведьма не заставала его на месте преступления, она замечала, что он нарушил порядок на полках и вызвал обвал книг. Тогда раздавались визг, точно крик птицы, жалобы, точно приговорённой к казни, которые кончались тем, что привлекали кузину Лидию.