Внезапно ей вспоминаются слова, сказанные ею гневному Палласу в ужасную ночь ее похищения поверенным Агриппины. "Кара Всемогущего Бога очистит меня, -- сказала она ему и прибавила: -- Мои губы снова нежно коснутся его лба, когда бедной Октавии давно уже не будет на свете, так же как Агриппины и тебя, ее низкого, жалкого орудия! Так говорит мне предчувствие!" Не исполнилось ли теперь это предчувствие? Не исполнилось ли оно вполне и совершенно, и теперь всему конец? Или еще есть будущее?..
-- Иисус, Спаситель мира! -- шептала она, подняв глаза к небу. -- Дай ему святую силу раскаяния! Он не был дурной сначала; и судьба также испортила его; а Твоя любовь ведь неисчерпаема! Помоги мне спасти его! И он уверует, что Ты умер на кресте и ради его искупления!
Со стороны Албанских гор раздались шаги.
Нерон проснулся.
-- Не двигайся, возлюбленный! -- шепнула она. Но он уже вскочил и под плащом схватился за кинжал.
-- Нет, -- произнес он, -- пойдем навстречу этим людям!
То были два поселянина, спешившие в столицу.
-- Вы из Рима? -- спросил один из них. -- Что там делается? Схватили ли уже императора?
-- Так говорят, -- отвечала Актэ, -- но мы не знаем ничего наверное.
Сердце ее неистово билось. Поселяне прошли.