-- Добрѣйшая госпожа совѣтница! Покоритесь велѣнію судьбы! поддѣлывался Леопольдъ, становясь между раздраженной матерью и любящимися.-- Подумайте о послѣдствіяхъ! Оставленная невѣста, оставленная за три недѣли до свадьбы! Что скажутъ люди! Свѣтъ не знаетъ моихъ побудительныхъ причинъ. Пойдутъ страшныя сплетни! А приданое-то? Неужели вы хотите, чтобы всѣ эти труды пропали даромъ?.... Ахъ, вы, можетъ быть, возразите мнѣ, что найдется другой женихъ? Ждите, что горе научитъ нашу Эмми уму-разуму: она скорѣе умретъ, чѣмъ согласится во второй разъ отдать свою руку тому, кто избранъ не ея сердцемъ. Да и чѣмъ, въ сущности, не женихъ этотъ добрый юноша? Онъ любитъ вашу Эмми до сумасшествія, онъ храбръ, честенъ, у него приличное жаловалье -- и онъ чувствуетъ къ вамъ, милостивая государыня, такое уваженіе, которое въ виду вашего образа дѣйствій рѣшительно непонятно. Вы найдете въ Отто такого зятя, который будетъ носить васъ на рукахъ. Всѣ непріятности, всѣ бѣды и напасти кончатся какъ бы но манію волшебнаго жезла -- стоитъ только сказать вамъ: да. Ни одного упрека не проронитъ онъ. Можетъ ли женщина съ вашимъ умомъ, съ вашимъ сердцемъ, съ вашимъ благородствомъ характера, отказать въ своемъ согласіи тамъ, гдѣ дѣло идетъ о счастьи двухъ невинныхъ молодыхъ людей, о чести дома, о правосудіи!
Совѣтница была разбита. Она задумчиво опустила подбородокъ на грудь, и наконецъ рѣшила, что нечего дѣлать, приходится, какъ говорятъ французы, faire bonne mine à mauvais jeu. Широкая улыбка освѣтила ея круглое, какъ мѣсяцъ, лицо, ея рѣзкія, несимпатичныя черты.
-- Такъ это правда, дѣти, что вы такъ любите другъ друга? проговорила она въ носъ съ притворнымъ благоволеніемъ.
-- До сумасшествія! вскричалъ поручикъ.
-- Да, мамаша! сказала Эмми.
-- И ты желаешь выйти замужъ за этого молодаго господина?
-- Если ты позволишь, милая мама, робко прошептала Эмми.
-- Ну такъ Богъ съ вами, вѣнчайтесь когда хотите.-- А вижу, что противъ юношескихъ интригъ ничего не подѣлаешь!
-- Госпожа совѣтница! началъ Леопольдъ торжественнымъ тономъ.
-- Что такое, милостивый государь? спросила задѣтая за живое совѣтница.