-- Какъ такъ?-- пробормоталъ Отто.
-- Я все знаю. Сегодня послѣ обѣда я встрѣтилъ нѣсколькихъ знакомыхъ въ кафе Вернбургъ... Богъ знаетъ, какимъ образомъ, но весь свѣтъ говоритъ объ этомъ съ меньшимъ сочувствіемъ къ вамъ, какъ чужому, чѣмъ къ вашему противнику. Куртъ Эвальдъ, какъ вы знаете, принадлежитъ къ jeunesse dorée, хотя эта позолота,-- я говорю о его внѣшности,-- довольно непрочна. Невозможный человѣкъ, говоря между нами. Одно мнѣ только непріятно. Молва утверждаетъ, что столкновеніе произошло на почвѣ политическихъ несогласій, какъ сказалъ и мнѣ одинъ знакомый. Я, конечно, засмѣялся ему въ лицо... Но приходитъ другой и повторяетъ то же, третій, четвертый... Это удивительно и необходимо немедленно разъяснить это "недоразумѣніе".
Отто ни слова не отвѣчалъ. Его поразило извѣстіе, что молва сдѣлала его страдальцемъ за политическія убѣжденія и выпустила въ ссорѣ все личное.
-- Видите ли,-- продолжалъ Лербахъ,-- дѣло вотъ въ чемъ. Вчера я говорилъ съ совѣтникомъ. Мѣсто, занимаемое вами въ редакціи Колокола, не соотвѣтствуетъ вашему таланту. Это подтвердилъ и докторъ Вольфъ, съ величайшею любезностью поддержавшій мое ходатайство. Мой тесть представилъ какія-то пустяшныя соображенія, но въ основаніи онъ согласенъ... Предположено было, что съ перваго января вы оставите мѣсто секретаря и будете приглашены вторымъ редакторомъ. Жалованье повысится не особенно значительно, но ваше отношеніе къ журналу измѣнится существенно, и когда докторъ Вольфъ уйдетъ, что весьма вѣроятно въ виду того; что онъ получилъ наслѣдство и собирается жениться, ваши шансы значительно улучшатся.
-- Какъ?-- пробормоталъ Отто.-- Вы сдѣлали это для меня?... о, какъ мнѣ совѣстно!
-- Пустяки! Это стоило мнѣ два или три визита къ совѣтнику; вѣдь, этимъ можно пожертвовать для своихъ добрыхъ друзей! Но, какъ я уже сказалъ, я боюсь, когда г. фонъ-Дюренъ узнаетъ... Ну, я и тогда буду хлопотать... но, все-таки, лучше, чтобы слухи эти прекратились.
Отто вздохнулъ. Онъ вспомнилъ о завтрашней дуэли. Въ его карманѣ лежало письмо доктора Соломона, извѣщавшее его,-- что всѣ попытки къ примиренію оказались тщетны. Какіе слуги разнесутся въ городѣ, когда узнаютъ о послѣдствіяхъ этой ссоры!
Въ этимъ непріятнымъ мыслямъ присоединилось еще другое тяжелое чувство. Слова "мнѣ совѣстно" были не пустою фразой. Отто чувствовалъ себя смущеннымъ безконечною добротой, выказанною ему адвокатомъ. Благодѣтель, защитникъ, котораго въ сердцѣ онъ уже обманулъ, чей домъ онъ посѣщалъ не изъ чувства благодарности и дружбы, а чтобы наслаждаться блаженствомъ при видѣ этой красавицы! Это мучило его какъ проклятіе неисправимаго преступленія.
Когда онъ въ полночь вошелъ въ свою одинокую комнатку ему было еще тяжелѣе и грустнѣе, чѣмъ прежде.