Глава X.
Слѣдующая среда была счастливымъ днемъ для Гейнціуса. Почтальонъ принесъ Отто письмо отъ доктора Лербаха, который писалъ слѣдующее:
"Мой милый г. Вельнеръ!
"Я узналъ отъ Соломона, что пріѣздъ г. Гейнціуса сюда вовсе не простой дружескій визитъ. Я такъ и предполагалъ сначала, зная, что школьный учитель не можетъ среди года такъ надолго оставлять свои занятія. Теперь же я узналъ, въ какомъ положеніи дѣла. Г. Гейнціусъ уже доказалъ независимость убѣжденій и силу характера, которыя я весьма высоко ставлю. Профессоръ Соломонъ, повидимому, задался цѣлью пристроить вашего Гейнціуса. Недавно онъ былъ у меня изъ-за этого въ третій разъ. Его идея мнѣ понравилась; теперь остановка только въ томъ, что скажетъ самъ г. Гейнціусъ. Вслѣдствіе предполагаемаго вашего повышенія въ редакторы освобождается мѣсто секретаря редакціи. Если г. Гейнціусъ не считаетъ унизительнымъ для своего достоинства, какъ человѣка и педагога, сдѣлаться помощникомъ своего бывшаго ученика, то эта должность къ его услугамъ. Съ г. Дюреномъ почти все рѣшено. Г. Гейнціусъ долженъ только сдѣлать визитъ главному дѣлопроизводителю, который уполномоченъ покончить съ нимъ. Если скромные результаты нашихъ стараній доставятъ нѣкоторое удовольствіе вамъ и г. Гейнціусу, то никто не будетъ этому такъ радъ, какъ искренно преданный вамъ Лербахъ".
Согласенъ ли Гейнціусъ? Гордость и самолюбіе,-- эти слова имѣютъ для него высшее значеніе; ему незнакомо чувство завистливаго тщеславія; гордымъ онъ былъ только съ тѣми, кто требовалъ отъ него отреченія отъ его убѣжденій, порабощенія подъ иго авторитета. Когда Отто ушелъ въ редакцію, Гейнціусъ, сіяя отъ радости, занялся своимъ туалетомъ; затѣмъ онъ поспѣшилъ къ г-жѣ Лерснеръ и Эммѣ, весьма удивившимся, что учитель, занимающійся обыкновенно до обѣда, въ девять былъ уже въ полномъ парадѣ. Гейнціусъ подъ вліяніемъ восторга казался выше и шире; костюмъ отъ Тимпе и Мебіуса не висѣлъ такими складками. Онъ поспѣшно разсказалъ все случившееся и что онъ идетъ къ главному дѣлопроизводителю, чтобы съ нимъ покончить, а затѣмъ съ благодарностью пожать руку гг. Лербаху и Соломону.
-- Да, фрейленъ Эмма!-- прибавилъ онъ, улыбаясь,-- наукѣ слѣдуетъ только постучаться: всюду встрѣчаютъ ее съ распростертыми объятіями, даже когда представитель ея и не блестящій корифей. Индиго даже и въ ничтожныхъ дозахъ окрашиваетъ цѣлыя бочки...
-- Вы слишкомъ скромны!-- отвѣтила дѣвушка и Гейнціусъ покраснѣлъ.
Проникнутый пріятнымъ чувствомъ, что Эмма Лерснеръ искренно расположена къ нему, онъ задумалъ устроить въ этотъ вечеръ для всего семейства какой-нибудь необыкновенный праздникъ. Великое событіе его поступленія на службу должно быть чѣмъ-нибудь ознаменовано; онъ устроитъ такой праздникъ, чтобы о немъ долго говорили въ домѣ на Пескахъ, но, конечно, въ тѣсномъ дружескомъ кружкѣ. Г-жа Лерснеръ и Эмма, его дорогой Отто, затѣмъ словолитчикъ Преле (его прекрасная гармоника необходима даже въ интересахъ веселья), Родерихъ Лундъ, Адель и, наконецъ, прекрасная, блѣдная, грустная дѣвушка, съ которою Эмма недавно познакомилась черезъ Преле, бѣлокурая Марта Боссъ,-- вотъ общество, которое хотѣлъ пригласить Гейнціусъ. Какого рода будетъ торжество, онъ еще не рѣшилъ и просилъ г-жу Лерснеръ подумать объ этомъ. По его мнѣнію, пріятнѣе всего было бы устроить пуншъ, если только пуншъ не слишкомъ крѣпокъ; передъ этимъ же, конечно, сытный ужинъ; если же г-жа Лерснеръ имѣетъ въ виду что-нибудь лучшее, то онъ и на это согласенъ. Вообще все въ ея волѣ и онъ проситъ ея помощи, потому что Гейнціусъ, какъ вновь прибывшій членъ ихъ общества, еще совсѣмъ не умѣетъ угощать такихъ дорогихъ гостей. Г-жа Лерснеръ согласилась, приняла также приглашеніе и за Адель, у которой вечеръ былъ свободенъ, и протянула ему руку, повторяя пожеланія счастія. Бывшій школьный учитель вышелъ изъ дома съ сіяющимъ лицомъ, проникнутый самою горячею симпатіей къ Лербаху, Соломону, фонъ-Дюрену и всему человѣчеству. Переговоры съ дѣлопроизводителемъ заключались только въ подписаніи уже приготовленнаго контракта.
Послѣ того какъ самое важное дѣло было кончено, Гейнціусъ поспѣшилъ въ отдѣленіе словолитни, чтобы пригласить Преле на сегодняшній вечеръ. Преле былъ разстроенъ и принялъ приглашеніе Гейнціуса не очень любезно. Когда же онъ услыхалъ, что и Адель приметъ участіе, то моментально исчезло его нежеланіе со всѣми обѣщаніями. Преле далъ себѣ клятву, что онъ не скажетъ больше ни слова съ Аделью; но теперь... гдѣ его гордость и желѣзная твердость? Ему представлялась возможность просидѣть до полночи рядомъ съ ней и одъ, рабъ своей страсти, тотчасъ же согласился.
Доктора Соломона, къ которому онъ отправился затѣмъ, не было дома, и счастливый Гейнціусъ уже въ десять часовъ стоялъ въ пріемной Лербаха.