Въ слѣдующую субботу, пятнадцатаго декабря, былъ день свадьбы Камиллы и Тиллихау.
Отто получилъ приглашеніе очень поздно. Изъ этого онъ заключилъ, что противъ него усилилось враждебное настроеніе, котораго побѣдить не могъ даже Лербахъ, его неизмѣнный покровитель. Исторія съ Куртомъ Эвальдомъ, повидимому, еще не забылась, хотя совѣтникъ, вопреки пророчествамъ Лербаха, не проронилъ ни слова объ этомъ происшествіи.
Отто немного огорчился сознаніемъ, что ему предстояло снова завоевывать себѣ доступъ въ этомъ домѣ. Онъ уже искалъ предлога отказаться, но мысль, что онъ увидитъ тамъ Люцинду, будетъ разговаривать съ ней, можетъ быть, услышитъ отъ нея слова надежды, была сильнѣе чувства оскорбленной гордости.
Обрядъ вѣнчанія былъ назначенъ въ церкви Ядвиги въ три часа дня; въ шесть часовъ предполагался обѣдъ, въ десять балъ.
Отто оканчивалъ уже свой туалетъ, причемъ помогалъ ему Гейнціусъ, перенесшій привычку ухаживать за больнымъ на него здороваго, когда въ комнату вошелъ Преле.
-- Вы еще дома?-- спросилъ Отто, удивленный.
-- Конечно!-- отвѣтилъ словолитчикъ.-- У меня теперь надолго "каникулы".
-- Какъ такъ?
-- Г. совѣтникъ отказалъ мнѣ сегодня утромъ.
-- Быть не можетъ!