-- Фрейленъ,-- отвѣтилъ Соломонъ,-- а priori вы никогда не можете утверждать, что что-нибудь невозможно. Да, да, я говорю совершенно серьезно. Вы грѣшите противъ основнаго закона умозаключенія.
-- Я не понимаю васъ. Одно только я знаю, логично это или нѣтъ: г. Вельнеръ невиненъ. Этотъ открытый характеръ, полный доброты и честности... скажите сами, г. Гейнціусъ... Ахъ, это совершенное безуміе!
-- Отто? Мой Отто?-- вскричалъ Гейнціусъ, отирая глаза рукою.-- Г. профессоръ, вы не знаете его! Вы его совершенно не знаете, если вы заранѣе не убѣждены...
-- Тѣмъ лучше. Я воздерживаюсь, какъ я уже сказалъ, отъ какого-либо заключенія. Но, тѣмъ не менѣе, я готовъ помогать вашимъ стараніямъ въ интересахъ несчастнаго. Особенно важнымъ кажется мнѣ выборъ адвоката. Если бы жертвой былъ не г. фонъ-Дюренъ, то, конечно, моею первою мыслью былъ бы докторъ Лербахъ. Но теперь онѣ eo ipso исключается...
-- Вы думаете?-- спросилъ Гейнціусъ разсѣянно.
-- Думаю ли я! Да это же немыслимо, чтобы зять защищалъ... убійцу своего тестя.
-- Какъ такъ?-- вскричала Эмма.-- Почему докторъ Лербахъ долженъ измѣнять своей дружбѣ къ Отто? Изъ-за того, что случай хотѣлъ... Здѣсь дѣло только въ несправедливомъ подозрѣніи.
-- Боже мой...-- началъ Соломонъ, пожимая плечами.
-- Напротивъ!-- продолжала Эмма.-- Именно онъ долженъ защищать Отто! Это одно ужь произведетъ благопріятное впечатлѣніе, и тѣмъ, которые не знаютъ Отто, это внушитъ убѣжденіе въ его невинности.
-- Очень возможно,-- отвѣтилъ философъ.-- Но вслѣдствіе теперешняго положенія дѣла...