-- Опять то же! Знаешь ли, Гейнціусъ, меня иногда выводитъ изъ себя твоя неразсчетливость. Конечно, школьный учитель не Крезъ, но если бы ты не тратилъ каждый грошъ на книги и инструменты и, кромѣ того, драгоцѣнное время, которое ты могъ употребить бы съ гораздо большею выгодой, не приносилъ мнѣ въ жертву, именно въ жертву...
-- Да, совершенная правда, г. Гейнціусъ, -- вмѣшалась въ разговоръ объемистая вдова, поднося ему чашку кофе.-- Еще покойный папаша нашего г. Отто нерѣдко выходилъ изъ себя, что вы... что...
-- Ну, что такое?-- прервалъ Гейнціусъ.-- Развѣ преступленіе, что я передавалъ этому молодцу частичку того, что могъ дать безъ ущерба себѣ? Вѣдь, ученье -- мое дѣло, такъ сказать...
-- Конечно. Но напрасно покойникъ...самъ г. Отто...
-- Совершенно будто слышу его покойнаго отца!-- сказалъ Гейнціусъ.-- Знаете что, г-жа писарша? Заботьтесь больше о вашемъ кофе, между прочимъ, очень вкусномъ, и избавьте меня отъ вашихъ наставленій! Развѣ Отто навязался мнѣ? Или, можетъ быть, я заставилъ его? Это было мнѣ удовольствіемъ, добрѣйшая г-жа Захаріасъ, особеннымъ наслажденіемъ, deliciae meae, а за это честный человѣкъ не беретъ платы.
-- Удивительная теорія!-- сказалъ Отто.-- Но при твоемъ упрямствѣ...
-- И ты тоже начинаешь?-- проворчалъ Гейнціусъ.
Отто похлопалъ его по плечу.
-- О благодарности ты не хочешь слышать, -- началъ онъ, улыбаясь,-- такъ попробую о неблагодарности. Кто это сказалъ, что ты оказалъ мнѣ услугу? Не правда ли, тебя поражаетъ это? Но я объясню тебѣ. Безъ полученнаго мною отъ тебя образованія я остался, бы, вѣроятно, тѣмъ, чѣмъ я былъ: твоимъ школьнымъ коллегой, простымъ семинаристомъ, не думающимъ ни о чемъ высшемъ, съ благоговѣніемъ смотрящимъ на своего почтеннаго, хотя и ограниченнаго начальника. Но ты вбилъ мнѣ въ голову различный вздоръ... Сначала сумасбродную мысль, что у меня талантъ въ живописи, потому только, что я немного даровитѣе дюжины другихъ. Три года я вѣрилъ въ это, пока не наступило разочарованіе. Оно горько было, милый Гейнціусъ. А теперь твой дарвинизмъ унесъ меня за облака и надѣлалъ мнѣ столько хлопотъ. Какъ только въ Гернсхеймѣ узнали, чье я духовное дитя, то сейчасъ же прислали отказъ въ давно ожидаемомъ назначеніи, и теперь съ жалкими остатками моихъ капиталовъ я иду на встрѣчу неизвѣстному...
-- Ты хитрецъ!-- сказалъ Гейнціусъ.-- Клянусь Богомъ, я принялъ бы это въ сердцу, если бы не зналъ, что раньше ты говорилъ другое! Можетъ быть, ты былъ бы теперь школьнымъ учителемъ. Но что выигралъ бы ты? Я уже не говорю о несчастномъ жалованьи, хотя и это надо принять во вниманіе. Для меня оно, конечно, вполнѣ достаточно, но ты, милый Отто, созданъ изъ другаго тѣста. И, кромѣ того, что дѣлать орлу въ воробьиныхъ гнѣздахъ? Тебѣ надо вонъ отсюда, хоть въ неизвѣстность, но вонъ!