-- Вы упрямый человѣкъ, -- сказалъ Лербахъ, поднимаясь съ досадой.-- Все равно! Ваша твердость нравится мнѣ. До свиданія!... Ахъ, да! Еще забылъ! Я слышалъ вчера отъ Баумана, что Фанни, горничная совѣтницы, исчезла безслѣдно и, странное дѣло, именно съ того злополучнаго дня. Она отпросилась домой, а такъ какъ она не вернулась, то совѣтница приказала написать ей, и вчера получился отвѣтъ, что ея тамъ совсѣмъ даже не было.
Отто вспомнилъ о свиданіи, которое онъ подглядѣлъ какъ-то въ зимнемъ саду. "Она сдѣлала это",-- подумалъ онъ; но такъ какъ это было въ связи съ нимъ и его судьбой, то онъ скрылъ это подозрѣніе.
-- Это совпаденіе поразило меня, -- сказалъ Лербахъ.-- Я намѣренъ подробнѣе изслѣдовать это дѣло. Кто часто работалъ надъ случаями, подобными этому, у того является удивительная чуткость къ таинственнымъ отношеніямъ... Да, да, другъ мой, мы похожи теперь на солдатъ, стоящихъ на громадной гладкой равнинѣ подъ вражескимъ огнемъ. За малѣйшимъ возвышеніемъ земли, за каждою травкой должны мы искать защиты. Ну, занимайтесь чтеніемъ геройскихъ подвиговъ! Я надѣюсь, что все еще хорошо устроится.
Глава V.
Отъ Вельнера адвокатъ поспѣшилъ въ Дюренскій домъ; было позднѣе, чѣмъ онъ предполагалъ. Онъ засталъ въ маленькомъ салонѣ совѣтницу, Эриха фонъ-Тиллихау и нѣсколько отдаленныхъ родственницъ. Камилла сидѣла въ спальнѣ у постели больнаго отца.
Докторъ Лербахъ замѣтилъ, что г-жа фонъ-Дюренъ и Тиллихау необыкновенно сдержанны. Вчера еще, сверхъ всякаго ожиданія, ему почти удалось оправдать въ глазахъ Дюренской фамиліи свою защиту Отто Вельнера. Особенно Камилла, поддавшаяся вліянію своего зятя, рѣзко возстала противъ мнѣнія, установившагося въ обществѣ, а г-жа фонъ-Дюренъ если я не одобряла поведенія зятя, то, по крайней мѣрѣ, по своей обычной снисходительности, не высказала своего мнѣнія. Теперь же адвокатъ встрѣтилъ новое, враждебное настроеніе. Когда онъ высказалъ желаніе поговорить нѣсколько минутъ съ больнымъ, совѣтница со вздохомъ замѣтила, что было бы лучше, еслибъ онъ на сегодня отказался отъ этого намѣренія.
-- Почему? Я не хочу думать, что состояніе больнаго опять ухудшилось...
-- Слава Богу, нѣтъ,-- отвѣтила совѣтница,-- но я, все-таки, прошу... Вашъ визитъ взволнуетъ его.
Лербахъ чувствовалъ, что здѣсь происходитъ что-то необычайное. Такъ какъ онъ не любилъ довольствоваться полусловами, то прямо спросилъ, что за причина этого страннаго, натянутаго настроенія.
-- Mon dieu,-- началъ Эрихъ фонъ-Тиллихау,-- дѣло довольно затруднительно. Однимъ словомъ, показаніе моего дорогаго тестя убѣдило даже самаго упрямаго скептика, что Отто Вельнеръ совершилъ преступленіе. Мой тесть былъ внѣ себя, когда узналъ... Вы понимаете меня. Онъ не могъ допустить, что мужъ его Люцинды сдѣлался защитникомъ преступника, онъ былъ возмущенъ и раздраженъ и поэтому необходимо на время отложить встрѣчу.