Съ лица молодой женщины сбѣжалъ послѣрій проблескъ румянца; ея хорошенькая головка, во время разсказа Лербаха поднявшаяся съ подушекъ, безжизненно откинулась назадъ; блѣдныя губы судорожно подергивались, руки безсильно опустились на колѣна.
Докторъ Лербахъ бросился въ сосѣднюю комнату за водой. Онъ намочилъ ей голову и виски, потомъ хотѣлъ позвонить, чтобы послать слугу за докторомъ. Когда онъ направился къ двери, его остановилъ голосъ Людинды, слабо проговорившей: "останься!"
Онъ обернулся. Она опомнилась и вытирала носовымъ платкомъ капли воды съ лица.
-- Дай мнѣ пить,-- попросила она.
-- Дитя!... Дорогая!-- шепталъ Лербахъ, поднося къ ея губамъ стаканъ.-- Какъ ты опять испугала меня! Видишь, я говорилъ тебѣ!... Ты еще слишкомъ слаба и я упрекаю себя...
-- Нѣтъ, нѣтъ!-- остановила его Люцинда болѣе твердымъ голосомъ.-- Твои слова взволновали бы меня такъ же, еслибъ я была даже совсѣмъ здорова. Какъ? Отто Вельнеръ? Но, вѣдь, это ужасно, Освальдъ! Я не вѣрю этому! Это просто немыслимо!
-- Не будемъ говорить объ этомъ! Когда ты совсѣмъ поправишься...
Слабый румянецъ показался на ея блѣдномъ лицѣ.
-- Я обѣщаю тебѣ, что я совсѣмъ не буду волноваться!-- прошептала она.-- Теперь, когда я знаю главное, я желала бы услышать подробности. Ты самъ,-- вѣдь, ты сказалъ,-- считаешь его невиннымъ. Такъ объясни мнѣ...
-- Лично я,-- заговорилъ Лербахъ,-- твердо убѣжденъ въ его невинности. Но, между тѣмъ, я долженъ сознаться, что существуютъ нѣкоторые факты, которые возбуждаютъ подозрѣніе... Но отложимъ это до другаго раза: ты слишкомъ взволнована! Бѣдняжка, кровь ударила тебѣ опять въ лицо. Неужели ты хочешь опять заболѣть? Будетъ съ тебя, если я тебѣ скажу: Отто Вельнеръ обвиненъ, и я, его другъ, съ перваго же дня собираю матеріалъ для его оправданія.