-- Г. слѣдователь,-- сказалъ Бренеръ твердымъ голосомъ,-- зачеркните все, что у васъ написано! Отто Вельнеръ невиненъ, а этотъ Пельцеръ лжетъ, какъ негодяй!
-- Безсовѣстный!-- вскричалъ Пельцеръ, сдѣлавъ два шага назадъ и ища глазами дверь.
Бренеръ же, раньше чѣмъ полицейскіе могли помѣшать, бросился въ Пельцеру и схватилъ его за плечо.
-- Держите его крѣпче!-- сказалъ онъ коммиссару.-- Это Пельцеръ, о которомъ я разсказывалъ вамъ, негодяй, отдавшій чорту душу, чтобы погубить невиннаго!
Слѣдователь былъ озадаченъ.
-- Да я не понимаю...-- сказалъ онъ, поднимаясь съ кресла.
Въ то время, какъ одинъ изъ полицейскихъ держалъ смертельно блѣднаго Пельцера, Бренеръ въ третій разъ повторилъ свой разсказъ; потомъ коммиссаръ выложилъ на столъ слѣдователя инструменты и ножны.
-- Что можете вы возразить?-- обратился страшно взволнованный Зееборнъ къ Пельцеру.
-- Что онъ лжетъ! Что все это онъ говоритъ изъ злобы и мести, потому что онъ... потому что онъ... Всегда онъ угрожалъ мнѣ, что подстроитъ мнѣ это...
-- Но ваши оправданія смѣшны,-- замѣтилъ слѣдователь.-- Чтобы досадить другому, никто нц приметъ на себя ложно такого тяжелаго преступленія.