-- Я только что выражалъ г. Вельнеру свое искреннее уваженіе,-- сказалъ Эрихъ фонъ-Тиллихау, принимая отъ Камиллы кольца и палки, потомъ, обращаясь къ г-жѣ Форенштедтъ и ея худощавому спутнику, продолжалъ:-- Позвольте мнѣ представить вамъ молодаго человѣка, которому всѣ мы такъ много обязаны, г. Отто Вельнеръ -- г-жа Форенштедтъ -- г. Куртъ Эвальдъ.
Анна Форенштедтъ снова покраснѣла.
-- Десять минутъ тому назадъ я уже имѣлъ честь...-- Пробормоталъ Отто, кланяясь молодой женщинѣ.
Эрихъ Тиллихау ударилъ палками по кольцамъ.
-- По вашему вооруженію, -- обратился онъ къ Камиллѣ,-- видно, что на профессора нельзя разсчитывать.
-- Папа задержалъ его, вѣроятно, -- отвѣтила Камилла.-- Что касается меня, то я охотно играю въ крокетъ и впятеромъ; но Люцинда говоритъ, что когда вы играете двумя шарами, партіи очень не ровны.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- обратился онъ къ Люциндѣ.-- Такъ играйте вы двумя шарами!
-- Тогда игра будетъ совсѣмъ неровной. Пришлось бы вамъ быть моимъ партнеромъ и, -- прибавила она насмѣшливо, -- по всему, что мы пережили, на это надежды мало.
-- Какъ такъ, уважаемая г-жа Лербахъ?-- пробормоталъ Тиллихау.
Люцинда пожала плечами.