-- Jeu de grâce,-- раздался рѣзкій голосъ Курта Эвальда,-- повидимому, заслуживаетъ мало вниманія въ глазахъ г. фонъ-Тиллихау.
-- Я нахожу ее скучной,-- возразилъ Тиллихау.-- За крокетомъ можно болтать, а во время этой игры всѣ стоять другъ отъ друга на разстояніи враждебныхъ форпостовъ.
Камилла смущенно смотрѣла въ землю.
Тиллихау, соображая, что большая и лучшая часть свободной дачной жизни уже прошла, рѣшилъ каждымъ удобнымъ случаемъ пользоваться для того, чтобы воспламенять въ сердцѣ Камиллы зарождающуюся къ нему любовь. Онъ не сомнѣвался въ томъ, что это сопряжено будетъ съ большимъ трудомъ въ виду безмолвной, но рѣшительной оппозиціи матери и сестры Камиллы. Онѣ обѣ, не забывая правилъ гостепріимства, при каждомъ удобномъ случаѣ давали ему понять, что считаютъ его очень дальнимъ родственникомъ и не имѣютъ желанія смягчать свои отношенія. Г. фонъ-Дюренъ, протежирующій молодому барону, въ Оберхорхгеймѣ былъ такъ поглощенъ своими дѣлами, что не могъ бросить на вѣсы перетягивающую тяжесть. Воспоминаніе о гордомъ дворянскомъ родѣ, къ которому принадлежала его мать, весьма склоняло его въ пользу барона; фамилія Дюренъ была бюргерская, только нѣсколько лѣтъ тому назадъ совѣтникъ получилъ дворянство, и съ тѣхъ поръ, больше чѣмъ прежде, онъ цѣнилъ древнее родословное дерево своей незабвенной матери. Поэтому лучшимъ союзникомъ барона было расположеніе самой Камиллы, которое онъ всѣми силами и не безуспѣшно старался воспламенить настоящимъ огнемъ страсти. Каждая капля масла, подливаемая въ огонь, могла быть здѣсь рѣшительной. Любовь Тиллихау въ крокету происходила отъ этой хорошо сознаваемой имъ причины. Всѣ остальныя игры мѣшали его планамъ. Онъ ловко умѣлъ отгонять шары противниковъ, въ особенности же Люцинды, въ самые дальніе углы, а свой подкатывать къ шару Камиллы.
Онъ раздумывалъ недолго. Граціозно покручивая свои усики, онъ весело крикнулъ:
-- Я вижу, что большинство за крокетъ. Можетъ быть, г. Отто Вельнеръ будетъ такъ добръ, приметъ участіе въ игрѣ?
-- Ахъ, да, г. Вельнеръ!-- попросила Камилла.
-- Я очень сожалѣю,-- отвѣтилъ Отто,-- что совершенно незнакомъ съ этою игрой!
-- Не можетъ быть?-- спросила Камилла.-- Теперь весь свѣтъ играетъ въ крокетъ.
-- Я иду изъ Хольдорфа, фрейленъ, а Хольдорфъ не принадлежитъ къ тому, что вы называете "весь свѣтъ".