-- Это все равно, -- сказалъ Эрихъ фонъ-Тиллихау,-- игра очень проста и не требуетъ никакого особеннаго искусства. Вы доставите этимъ удовольствіе дамамъ. Хотите?
-- Но рана?-- замѣтила докторша Форенштедтъ.
-- Она совсѣмъ уже прошла, -- вскричалъ Тиллихау, направляясь къ крокету.-- Идемте, mesdames! Вы увидите, какъ будетъ весело!
Черезъ пять минутъ Отто участвовалъ въ партіи крокета; г. фонъ-Тиллихау выказывалъ столько увѣренности и граціи движеній, г. Куртъ Эвальдъ такъ насмѣшливо улыбался, дамы такъ очаровательно ставили свои изящно обутыя ножки на красные, синіе и зеленые шары, что Отто казалось, будто онъ никогда не видалъ ничего изящнѣе. къ этому еще безоблачное сентябрское небо, роскошный паркъ и великолѣпная вилла,-- все это какъ въ сказкѣ.
Такъ прошло полчаса; игра приближалась къ концу и уже Эрихъ фонъ-Тиллихау, Камилла и Анна Форенштедтъ были увѣрены въ побѣдѣ, когда приходъ маленькаго господина въ сѣромъ лѣтнемъ платьѣ прервалъ партію. Это былъ профессоръ, докторъ Гейнрихъ Соломонъ, редакторъ Государственнаго права, онъ издали еще снялъ свою соломенную шляпу.
-- А, милѣйшій профессоръ!-- вскричалъ баронъ, идя на встрѣчу ученому, оживившему всѣхъ своимъ приходомъ.-- Избавились ли вы, наконецъ, отъ вашихъ занятій? Мы всѣ ждемъ васъ съ нетерпѣніемъ.
-- Очень любезно,-- отвѣчалъ тотъ густымъ басомъ.-- Долгъ прежде всего. Дѣло шло объ очень важномъ: о статьѣ о соціалъ-демократизмѣ, доставленной покойнымъ профессоромъ Хебештрейтъ. Я вынужденъ самъ заняться ея переработкой. Вы знаете, въ одной брошюркѣ я уже довелъ соціализмъ ad absurdum. Я доказалъ его неосновательность, нашелъ средства къ его уничтоженію, я...
-- Да, да,-- вмѣшался Куртъ Эвальдъ,-- ваша брошюра хороша; она удивила меня; по правдѣ сказать, изъ всей вашей политической дѣятельности она единственная возбудила во мнѣ симпатію.
-- Молодой человѣкъ,-- возразилъ Соломонъ,-- вы удивительно односторонни. Когда, наконецъ, вашъ ультра-консервативный духъ пойметъ истину, что либерализмъ естественный врагъ соціалистической глупости, что только либерализмъ философски понимаетъ комизмъ этихъ стремленій,-- я подчеркиваю слово философски,-- и единственный изъ всѣхъ партій обладаетъ силой уничтожить соціалъ-демократизмъ? Но оставимте это. Я вижу, вы смѣетесь. Смѣйтесь, смѣйтесь, г. Эвальдъ! Это не помѣшаетъ намъ остаться, попрежнему, друзьями. Но будетъ объ этомъ. Такъ надо играть въ крокетъ? Во всякомъ случаѣ, я въ вашемъ распоряженіи. Кстати, стрѣла въ пятѣ указываетъ мнѣ Ахиллеса Пелида...
Онъ приподнялъ шляпу и обратился въ Отто: