-- Довольно!-- вскричалъ Родерихъ.-- Можете вы мнѣ дать слово, что все именно такъ было?
-- Конечно. Даю вамъ честное слово.
-- Но, Боже мой!-- вскричалъ Родерихъ, въ страшномъ бѣшенствѣ, -- возможно ли, чтобы твари, подобныя этой Тарофъ, безнаказанно существованіи? Какого же сорта особы собираются у нея?
-- Мѣщанки, дочери честныхъ родителей, не имѣющихъ понятія о томъ, что говорится за ихъ спинами. Но что съ вами? Вы блѣдны! Я не думалъ...
Родерихъ не слушалъ дальше. Сила воли его сломилась. Поспѣшно раскланявшись, онъ выбѣжалъ.
Онъ рѣшилъ немедленно поговорить съ Мартой, и если она подтвердитъ слова Клерво, то покончить съ ней навсегда.
Поспѣшно взбѣжалъ Родерихъ по лѣстницѣ и заперся въ своей комнатѣ, онъ хотѣлъ придти въ себя, успокоиться, раньше чѣмъ произнести хоть слово о томъ, что разрывало его душу; онъ боялся своей вспыльчивости.
Такъ какъ сегодня Адели невозможно было пропустить службу, то Марта осталась дома, чтобы помогать г-жѣ Лерснеръ. Она сидѣла въ своей комнатѣ, продолжая вязаніе, начатое арестованною Эммой. Обѣдъ кончился; г-жа Лерснеръ спала, а Адель опять спѣшила въ городъ. Родерихъ подождалъ, чтобы замолкли легкіе шаги молодой дѣвушки. Послѣ этого онъ отправился въ гостиную и постучалъ въ дверь Марты.
Когда онъ вошелъ, Марта обернула къ нему свое счастливое, улыбающееся лицо, отложила вязаніе въ сторону и бросилась ему на встрѣчу...
Но Родерихъ протянулъ впередъ руку, какъ бы отстраняя ее.