Поэтъ далъ какое-то раздраженно-дикое объясненіе. Потомъ послѣдовали фантастическія разсужденія о государствѣ и обществѣ, описанія, исполненныя возмущеннымъ недовольствомъ, мечты, въ которыхъ желанія имѣли явный перевѣсъ надъ справедливостью и логикой. Отто Вельнеръ съ удивленіемъ слушалъ его. Онъ думалъ: этотъ человѣкъ въ состояніи болѣзненной экзальтація.
Часы сосѣдней церкви пробили восемь.
-- Уже такъ поздно?-- сказалъ Родерихъ, поднимаясь.-- Ну, для перваго визита я васъ довольно долго задержалъ и Богъ знаетъ какъ, можетъ быть, надоѣлъ вамъ. Я надѣюсь, мы будемъ часто видѣться. У васъ глаза, какъ у ангела Рафаэля; вся ваша личность мнѣ очень симпатична. А такъ какъ вы, судя по квартирѣ, тоже принадлежите къ паріямъ, не знающимъ, что намѣренъ сдѣлать съ нами Господь Богъ, то мы болѣе чѣмъ въ одномъ смыслѣ socii majorum. Намъ надо держаться вмѣстѣ. Кстати, почему вы не сходите вечеромъ внизъ, то-есть къ уважаемой г-жѣ Лерснеръ? Не шутя, тамъ, все-таки, немного веселѣе, чѣмъ въ этихъ чуланахъ, называемыхъ комнатами. Преле, нашъ сосѣдъ напротивъ, тоже приходитъ по вечерамъ, очень порядочный человѣкъ, немного простоватъ, но это ничего. Дѣвушки, фрейленъ Эмма и Адель, не испугаютъ васъ.
-- Я не знаю, какъ я ни съ того, ни съ сего...
-- На мою отвѣтственность! Идемте только сейчасъ же вмѣстѣ.
-- Хорошо,-- сказалъ Отто, пряча письмо въ ящикъ.
Онъ потушилъ лампу и послѣдовалъ за Родерихомъ.
На стукъ поэта голосъ хозяйки отвѣтилъ "войдите". Они вошли въ комнату средней величины; у стола, на который лампа подъ украшеннымъ цвѣтами абажуромъ бросала ровный, мягкій свѣтъ, сидѣли двѣ дѣвушки съ вышиваньемъ въ рукахъ и высокій широкоплечій мужчина, взглянувшій на нихъ такъ, какъ будто ихъ приходъ ему непріятенъ. Сама г-жа Лерснеръ занималась около другаго стола приготовленіемъ ужина. Она направилась на встрѣчу Отто и любезно поздоровалась съ нимъ. Дѣвушки и широкоплечій мужчина медленно поднялись.
-- Я рада,-- сказала г-жа Лерснеръ Отто,-- что вы тоже оказали намъ честь... Я только что говорила вамъ, г. Преле,-- фамиліи этого господина Преле, онъ словолитчикъ у А. X. Дюренъ,-- г. Преле, сказала я, новый господинъ слишкомъ много занимается, лучше бы было, если бы онъ поступалъ какъ г. Лундъ, т.-е. по вечерамъ. Вѣчное чтеніе и писаніе не хорошо, положительно не хорошо!
Словолитчикъ тоже подошелъ къ Отто и привѣтливо обратился къ нему: