-- Это очень можетъ быть,-- отвѣтила она.-- Но когда быстро идешь своею дорогой... Я нахожу, что дѣвушки большею частью сами виноваты.
Преле, повидимому, принялъ слова Эммы за подтвержденіе высказаннаго имъ.
-- Не хотите ли вы мнѣ сказать, что съ вами никогда въ жизни не случалось подобныхъ исторій?
Эмма удивленно взглянула на Преле.
-- Такъ какъ вы заговорили объ этомъ,-- спокойно сказала сна,-- то я спрошу васъ по совѣсти: развѣ такія невѣжества позволяютъ себѣ только "франты въ лайковыхъ перчаткахъ", макъ вы ихъ называете? Не будьте же несправедливы!
-- Я несправедливъ?
-- Конечно, вы! При каждомъ удобномъ случаѣ вы распространяетесь, что честность, искренность и другія добродѣтели можно найти только у рабочихъ, а въ высшемъ классѣ...
-- Для меня не существуетъ высшихъ классовъ. Всѣ люди равны, что же касается честности и искренности...
-- На, дѣти,-- остановила г-жа Лерснеръ,-- не спорьте же о такихъ неинтересныхъ предметахъ. Г. Лундъ прочтетъ намъ теперь конецъ своей трагедіи. Рабочіе и высшіе классы не должны намъ портить расположенія духа. Не правда ли, г. Лундъ, эти предметы не идутъ къ тому, что вы хотите читать?
-- Почему же нѣтъ?-- сказалъ Родерихъ, раздосадованный словами Эммы.