-- Да,-- да,-- отвѣчалъ редакторъ,-- это одна изъ тѣхъ благотворительницъ рода человѣческаго, которыя ни на минуту не могутъ забыть своего милаго Я! Но, au fond развѣ это вредитъ? Несчастный, получая спасительный золотой, совершенно равнодушенъ къ мотивамъ пожертвованія.
Онъ перелистовалъ тетрадь.
-- Правда, яркія краски! Очень яркія! Ярко-красныя и фіолетовая! Гм... "Это была трогательная, потрясающая картина: основательница и попечительница богоугоднаго института среди проливаемыхъ слезы благодарности"... Добрый Эвальдъ! Ну, подобныя мѣста черезъ-чуръ увлекшагося усердія можно вычеркнуть...
Въ эту минуту въ дверь громко постучали. Въ комнату вошелъ Гейнрихъ Соломонъ съ корректурнымъ листомъ въ рукахъ.
-- Скажите мнѣ, пожалуйста!-- началъ онъ, бросая шляпу на ближайшій стулъ.-- Вашъ корректоръ невозможный человѣкъ! Въ третьей гранкѣ сдѣлалъ огромный пропускъ! Посмотрите вотъ здѣсь, гдѣ стоитъ: "то, что требовалось доказать",-- здѣсь пропущено, по крайней мѣрѣ, пятнадцать строчекъ, гдѣ я критически объяснялъ извѣстную гейневскую параллель между Кантомъ и Робеспьеромъ...
-- Тысячу разъ прошу у васъ извиненія,-- прервалъ его редакторъ.-- Важныя соображенія принудили меня вычеркнуть это мѣсто.
-- Какъ? Вы оставляете тѣло безъ головы? Но позвольте...
-- Ваши разсужденія непонятны для средней публики, къ тому же...
-- Дорогой коллега, -- торжественно началъ докторъ Соломонъ,-- вы знаете, какъ я уважаю васъ. Вы талантливый лирикъ, хорошій новеллистъ, но въ философскихъ вопросахъ я рѣшительно оспариваю вашу критическую компетенцію. Я настоятельно прошу васъ или сейчасъ же вставить выпущенныя мѣста, или отказаться отъ всей статьи. Я не могу оставить высшія проблеммы человѣческаго существованія въ зависимости отъ прихоти беллетриста, основывающейся на какой-нибудь ритмической какофоніи или другой какой-нибудь формѣ.
-- Увѣряю васъ,-- отвѣчалъ Вольфъ,-- здѣсь совершенно особенныя основанія.