-- Мы начнемъ съ словолитни, -- сказалъ Генрихъ Солононъ.-- На основаніи логики такая послѣдовательность кажется мнѣ вполнѣ разумной. Идемте!
Въ первой же комнатѣ отдѣленія словолитни они встрѣтили Преле; геркулесъ былъ молчаливъ, углубленъ въ самого себя, почти мраченъ. Когда на вопросъ доктора Соломона Преле объяснилъ, что съ начала августа онъ занятъ литьемъ буквы ы, работая ежедневно по девяти часовъ, то Отто подумалъ, что до сихъ поръ всегда серьезный словолитчикъ шутитъ съ ними. Но безчисленное количество образцовъ этой буквы, еще не отдѣланной и не отшливанной, убѣдило его въ противномъ.
Изъ словолитни они перешли въ цинкографную, потомъ въ ксилографную и гравировальную и, наконецъ, въ типографію.
Гигантскія машины, работающія неустанно день и ночь, невѣроятная быстрота, съ которой печатались и складывались листы, увѣренность и аккуратность, съ которыми каждый исполнялъ свое дѣло,-- все это производило сильное впечатлѣніе на Отто и снова зарождало въ немъ мысль: столько тысячъ неустанно работаетъ для одного!
За отдѣленіемъ наборщиковъ и типографщиковъ слѣдовали огромныя залы переплетной. Здѣсь та же картина. Гигантскіе прессы, сила которыхъ измѣрялась тысячами центнеровъ, рѣзальныя машины съ гильотинообразными ножами, безчисленныя кипы сшитыхъ, связанныхъ и переплетенныхъ книгъ,-- все это носило отпечатокъ величія.
Въ послѣдней комнатѣ рядъ молодыхъ дѣвушекъ сидѣлъ за безшумною работой.
-- Это позолотчицы,-- сказалъ профессоръ Соломонъ.-- Посмотрите, вотъ справа на полкахъ лежатъ завернутые въ сѣрую пропускную бумагу груды сусальнаго золота. Налѣво въ ящикахъ лежатъ образцы, дальше стальныя доски; на нихъ... Но вы лучше посмотрите, какъ это дѣлается. Позвольте, пожалуйста...
Онъ подошелъ къ одной изъ позолотчицъ, очевидно, начинающей, такъ какъ она исполняла самую легкую работу.
Дѣвушка повернула голову.
-- Марта!-- сорвалось съ губъ Отто.