Дѣйствительно, это была Марта, бѣлокурая кельнерша изъ гернсгеймскаго Золотого Якоря, та самая Марта, которую Отто недавно видѣлъ въ роскошномъ экипажѣ рядомъ съ г-жею Тарофъ. Теперь на ней было надѣто коричневое платье, простое, почти монашеское; лицо, попрежнему, выражало тайную тоску; только казалось, что къ этой тоскѣ прибавилось истинное горе, не облегченное жалобами и тѣмъ сильнѣе давящее ей душу. На лицѣ молодой дѣвушки отъ неожиданности вспыхнулъ яркій румянецъ.
-- Вы знаете эту хорошенькую блондинку?-- прошепталъ Соломонъ.
-- Извините меня, пожалуйста, -- обратился Отто въ Мартѣ.-- Ваше имя осталось у меня въ памяти съ Гернсгейма. Вы едва ли вспомните.
-- Нѣтъ, я помню васъ,-- отвѣтила Марта смущенно.-- Вы были съ ученымъ изъ Хольдорфа.
-- Съ г. Гейнціусомъ, да! Я былъ пораженъ, увидавъ васъ здѣсь, послѣ того какъ я недавно...
Марта низко наклонилась надъ работой и ничего не отвѣтила.
-- Да, что хотѣлъ я сказать?-- началъ докторъ Соломонъ,-- И такъ, будьте такъ добры, позвольте... Г. Отто Вельнеръ дѣлаетъ научный осмотръ: объясните ему, пожалуйста, теорію позолоты... Я сознаю свою некомпетентность.
-- Оставьте,-- засмѣялся Отто, болѣе заинтересованный самою Мартой, чѣмъ ея работой.-- Я не желаю напрасно утруждать фрейленъ Марту. Мы просто можемъ посмотрѣть... Чѣмъ вы сейчасъ занимаетесь?
Онъ взялъ одинъ изъ готовыхъ переплетовъ.
-- Софонизба, -- прочелъ онъ изящныя золотыя буквы.-- Трагедія Курта Эвальда.