Съ этими словами онъ удалился.
Остатокъ дня до назначеннаго часа прошелъ для Отто обычнымъ порядкомъ. Въ половинѣ шестаго ушелъ докторъ Вольфъ; когда вошелъ Гейнрихъ Соломонъ, вѣрный своему обѣщанію, Отто съ грустью замѣтилъ, что весь послѣдній часъ онъ просидѣлъ безъ дѣла, думая о себѣ и послѣднихъ событіяхъ своей жизни. Не помогло ему его затворничество, только хуже вышло. Можетъ быть, онъ ошибся; можетъ быть, было бы умнѣе и смѣлѣе противустоять Люциндѣ; можетъ быть, онъ понемногу привыкъ бы къ ея чарующему присутствію. Завтра суббота, не рѣшиться ли?
Докторъ Лербахъ сказалъ ему въ день помолвки: "Каждую субботу мы дома; если вамъ не представится ничего лучшаго, то милости просимъ къ намъ".
Приходъ профессора Соломона прервалъ эти думы.
Отто и профессоръ медленно направились въ улицѣ Луизы, раза, два прошлись по ней и затѣмъ вошли въ извѣстный ресторанъ Гартвига, гдѣ Соломонъ имѣлъ обыкновеніе обѣдать каждую пятницу предъ засѣданіемъ литературнаго клуба. Отта не размышлялъ больше о томъ, позволяютъ ли ему его средства эту роскошь; все это было такъ ничтожно, такъ жалко. Пусть будетъ, что будетъ: когда карманъ будетъ пустъ, то эти сумасбродства превратятся сами собой.
Несмотря на свою апатію, онъ былъ очень удивленъ, увидавъ за однимъ изъ роскошно сервированныхъ столовъ средней комнаты развѣвающуюся гриву своего сожителя Родериха Лунда, собирающагося проглотить жирную устрицу.
-- Васъ ли я вижу?-- спросилъ Отто, кладя руку на плечо поэта.
-- Не ошиблись,-- отвѣтилъ Родерихъ, вытирая ротъ салфеткой.-- Шабли замѣчателенъ, а устрицы феноменальны. Семь лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ я ихъ ѣлъ въ послѣдній разъ. Садитесь, г. профессоръ, если только не противно вашимъ убѣжденіямъ обѣдать съ человѣкомъ, который ничто иное, какъ только поэтъ!
-- Вы ошибаетесь, милѣйшій г. Лундъ,-- отвѣтилъ Соломонъ, снимая пальто съ помощью услужливаго кельнера.-- Дѣйствительно, я энергически возстаю противъ твореній литературнаго диллетантизма, но истинному таланту воздаю должное уваженіе. Меня, между прочимъ, удивляетъ, что вы пьете вино. Оставьте это новеллистамъ и лирикамъ!
Онъ сѣлъ, спросилъ стаканъ пива и обѣденную карточку.