-- Танька, глупая! Не мѣшай ему. Неужели хуже будетъ, если онъ усвоитъ хорошія манеры? Вѣдь, въ семинаріи этому не обучали.-- Та умолкла и задумалась. Понимая дочь съ одного взгляда, мать продолжала:
-- Не насчетъ-ли росту думаешь? Больно не тужи, онъ хоть и отъ Бога, а можно немного поднять,-- каблуки къ сапогамъ заказывайте самые что ни-на-есть высокіе. Впрочемъ, и съ малымъ ростомъ можно быть солиднымъ. Вотъ, малопузинскій благочинный, о. Сосипатръ -- клопъ-клопомъ, а захочетъ себя показать, откуда и ростъ возьмется, особенно, когда начнетъ пробирать кого и встанетъ на носки... Аполлонъ, конечно, послабѣе, но и онъ, коли будетъ подражать, получитъ степенность. Только бороду ты ему, Танюша, немного со щекъ подстригай, чтобы не торчали эти противные клочки, какъ на галченкѣ...
О. Романъ нѣсколько успокоился у буфета, снова вошелъ въ залу, прожевывая огурецъ, и заговорилъ уже безъ гнѣва:
-- Ну, что, дается ему наука?.. Ну-ка, ну, пройдись, какъ слѣдуетъ.
О. Аполлонъ показалъ, сдерживая смѣхъ изъ опасенія снова разсердить тестя.
-- А ты что думаешь, Аполлонъ?-- оживился о. Романъ.-- Вѣдь, кое-что выходитъ, ей-богу!.. Ну-ка, ну?.. Порядочно... Слѣди только за собой и не жуй языкъ... Ну?.. ну?.. Такъ хорошо -- на три съ плюсомъ... Поуже шагай, ты вѣдь не луга дѣлишь съ дьячкомъ... Ну, еще?.. Четыре съ минусомъ. Ну?.. Молодецъ! Пять съ плюсомъ!.. Довольно на первый разъ. Идемъ обѣдать!
IV.
За обѣдомъ о. Романъ сказалъ:
-- Вотъ, о. Аполлонъ, когда гости пріѣдутъ, ты старайся держаться такъ, какъ тебя учили. Въ обществѣ стоитъ только поприглядѣть за собой, быстро и незамѣтно привыкнешь, а привычка на всю жизнь остается.
Разговоръ шелъ мирно, согласно, съ шутками и прибаутками, при чемъ о. Аполлонъ, комично солидничая, вызывалъ смѣхъ жены, а Ираида Ивановна удерживала ее: