-- Строгій онъ, бѣда!
-- Ну, я сама предложу.
-- Иди, если смѣл а...
Дьяконъ остался въ сѣняхъ и съ дрожью, отъ страха и ревматизма, во всемъ тѣлѣ, прислушивался въ дверную скважину однимъ ухомъ. Дьяконица сначала прокашлялась, потомъ начала:
-- Ваше высокопреподобіе, не желаете-ли ме... меду... сотоваго?
-- Сотоваго? Что же, пожалуй...
Дьяконъ ахнулъ: что это, не съ ума-ли сошла дьяконица? медомъ угощаетъ, а меду нѣтъ.
-- Ты что это?-- осадилъ онъ ее въ сѣняхъ и даже трагически ударилъ себя по сухимъ бедрамъ.
-- И не говори, дьяконъ!.. Какъ вошла, шагъ шагнула, думаю: водки предложу!.. еще шагъ -- нѣтъ, лучше наливки! А онъ какъ посмотритъ на меня изъ-подъ черныхъ очковъ, поджилки затряслись и душа въ пятки... Думаю, нѣтъ лучше медоваго квасу предложу. А какъ съ языка сорвался медъ, да еще сотовый, ужъ сама не знаю... Должно, съ испугу...
-- То-то, вотъ, хвалилась: не боюсь... Добывай теперь меду, гдѣ возьмешь?