О. Сосипатръ на минуту задумался надъ словами о. Павла. Немного было обидно, что о. Павелъ какъ будто держится общераспространеннаго по уѣзду мнѣнія, что для о. Романа не существуетъ критическихъ положеній, что онъ такая свѣтлая голова, которая выдерется изъ всякаго затрудненія, и потому сказалъ:
-- Неужели вы думаете, что о. Романъ поможетъ въ этомъ случаѣ? Да тутъ будь хоть семи пядей во лбу, все равно... тутъ самъ Соломонъ станетъ въ тупикъ.
-- Нѣтъ, о. благочинный, я не къ тому,-- перебилъ о. Павелъ, понявъ изъ тона о. Сосипатра легкій упрекъ за неумѣстное мнѣніе объ умѣ и талантахъ противника.-- Дѣло это, конечно, пропащее, мертвое, вылѣзти сухимъ изъ него о. Аполлону нельзя, кругомъ виноватъ. А къ тому я собственно рѣчь веду, что было-бы благоприличнѣе предупредить о. Романа обо всемъ. А то онъ будетъ язвить: вотъ какъ у васъ въ третьемъ благочиніи дѣлается -- доносятъ, а ничего не говорятъ!.. А когда мы поставимъ въ извѣстность самого о. Романа обо всемъ, то и онъ, и всѣ поймутъ, что этимъ мы какъ-бы предоставляемъ имъ съ о. Аполлоніемъ изобрѣтать всѣ средства защиты и принимать всѣ мѣры къ оправданію.
О. Сосипатръ такъ былъ убѣжденъ въ томъ, что никто и ничто не можетъ "вызволить" о. Аполлона, что не только легко, но даже съ удовольствіемъ согласился на предложеніе своего помощника.
-- Ахъ, это... Что же, я согласенъ... Благородство, конечно, должно быть на первомъ планѣ.-- И онъ съ достоинствомъ поправилъ на своей груди крестъ.-- Такъ что-же, написать о. Роману?
-- Этого мало, я думаю, о. благочинный. Надо съѣздить въ Большую Пузу.
Перспектива личной поѣздки заняла воображеніе о. Сосипатра; ему представилось, какъ о. Романъ удивится, какъ самъ о. Сосипатръ будетъ жалѣть о. Аполлона, а о. Романъ долженъ питать въ душѣ чувство благодарности къ о. Сосипатру, а Ираида Ивановна угощать, и какъ это хорошо -- быть благороднымъ, прямымъ, честнымъ и т. д. Но воображаемое переживаніе всѣхъ этихъ пріятныхъ перспективъ, положеній и чувствъ круто смѣнилось мгновенно вспыхнувшимъ въ памяти инцидентомъ съ калошами, и о. Сосипатръ, понизивши тонъ, даже съ гнѣвомъ сказалъ:
-- Такъ это еще ѣхать, трястись мнѣ къ о. Роману изъ-за его болвана? Много чести.
-- Зачѣмъ? Я могу съѣздить, о. благочинный,-- предложилъ о. Павелъ.
-- А-а...-- Находя, что поѣздка о. Павла, не оскорбляя достоинства о. Сосипатра, но будучи новымъ актомъ вѣжливости par excellence и рѣдкостнаго благородства, только усугубитъ высокое мнѣніе объ административныхъ качествахъ малопузинскаго благочиннаго, о. Сосипатръ сказалъ: