-- Равнымъ образомъ.
Когда о. Романъ хотѣлъ было еще налить изъ графинчика съ пѣтухомъ, о. Павелъ загородилъ рукой свою рюмку, говоря:
-- Нѣтъ, о. Романъ, довольно, не могу.
-- Ну, тогда наливочки...
-- Вотъ наливочки развѣ.
-- А ты, батя, вишенной предложи, лучше прочихъ,-- предупредила матушка.
-- Вишенной, такъ вишенной... А себѣ я опять россійской.
Впрочемъ, о. Романъ не обременялъ особеннымъ угощеніемъ, высказавъ на отказъ повторить вишневкой:
-- Ну, что-же, не неволю. Кто сколько можетъ, каждому противъ его силы...
Когда же гостю надо было по всѣмъ правиламъ приличія выпить послѣ третьяго блюда -- превкусныхъ вафлей съ густѣйшими ломтевыми сливками -- за здоровье хозяйки дома, и о. Павелъ потянулся было къ "портвейну", но хозяинъ остановилъ его: