О. Сосипатръ давно въ сущности былъ радъ такому плану примиренія, но окончательнаго своего слова только потому не произносилъ, что ему хотѣлось побольше послушать о. Ардальона, говорившаго горячо, убѣжденно, краснорѣчиво, хотѣлось продлить это удовольствіе и въ то же время показать, что онъ все-таки нелегко поддается, что за нимъ походи...
-- Ну такъ какъ же, о. Сосипатръ, согласны на свиданіе?
-- А о. Романъ желаетъ этого?
-- Положимъ, разговору объ этомъ не было, но могу увѣрить васъ своею священническою совѣстію, что онъ не откажется поговорить съ вами по этому дѣлу съ глазу на глазъ.
-- Такъ хорошо, пріѣду въ Дранскъ.
-- А теперь идите яичницу ѣсть!-- звала Евираксія Андреевна.-- А то передѣлается.
Яичница на этотъ разъ была съ ветчиной. Къ яичницѣ была поставлена водочка, а къ водочкѣ селедочка и еще кое-что, такъ что когда о. Ардальонъ выѣзжалъ изъ Малой Пузы, то не могъ не- подѣлиться своими впечатлѣніями съ большепузинскимъ работникомъ Димитріемъ:
-- Зря болтаютъ про здѣшняго благочиннаго, будто скаредъ. Какъ ты полагаешь, Митрій?
-- Кормятъ ничего...-- спокойно отозвался тотъ.-- Это вотъ Василій изъ Сыроѣшкина съ о. Павломъ вчерась пріѣзжалъ, больно жаловался, будто въ Малую Пузу надо со своимъ хлѣбомъ пріѣзжать. Признаться, я повѣрилъ дураку, каравай захватилъ изъ дому, да зря, не потребовался... Едва онъ, Василій-то... набалованъ очень. Ему бы все какъ господамъ А того не разберетъ, что онъ такой же мужикъ, какъ и прочіе, хоть и поповъ работникъ... Конечно, супротивъ насъ малопузинскимъ гдѣ же сравняться, а все же щецъ похлебали и каша вчерашняя была, жить можно. А запасъ свой я лошадямъ стравилъ. Лошадямъ точно -- обидно, солома только была... Ну да, вѣдь, сѣн а -то нонѣ какія!.. Можетъ, и не отъ жадности, а самимъ надо.