-- А не довольно-ли? Впрочемъ, можетъ ты много будешь пить, тогда подбавь. Такъ. Ну, теперь густо будетъ.
Каждый выложилъ свои припасы. Крестникъ сталъ молчаливъ: колбаса очевидно была не такъ вкусна, какъ икра и балыкъ... Сыну бѣдной просвирни, отродясь не ѣдавшему такихъ закусокъ, очень хотѣлось ихъ попробовать, но онъ только стыдливо посматривалъ на крестнаго, спокойно уписывавшаго добрыя снѣди. Напитавшись, о. Никандръ сталъ собираться и, какъ бы въ объясненіе того, почему не угостилъ крестника, сказалъ:
-- Надо и женѣ немного оставить, не однѣ же завертки привезти, обидится... Да вѣдь ты, Ваня, поди, къ этому и непривыченъ? И не пріучайся, другъ, избѣгай, елико возможно. Вотъ я... самъ себѣ не радъ, грѣшу... Просто разореніе, сколько денегъ на это уходитъ, а отказаться не могу. И все оттого, что поздно спохватился. Надо бы въ молодые годы себя сдержать, а я смалодушествовалъ.
Крестникъ молча дулъ на пустой чай, а крестный продолжалъ мудрствовать:
-- Хорошо это -- пріучить себя къ воздержанію, очень хорошо! И здоровье сохранится, и деньги цѣлы. Не даромъ я въ писаніи сказано: "сей же родъ ничимъ же исходитъ, токма молитвою и постомъ". Постомъ! -- это вѣрно. Всякія болѣзни постомъ выходятъ, ибо онѣ отъ излишествъ... Сколько всякихъ болѣзней отъ объяденія, отъ сладкой пищи... завалы въ животѣ, разные катарры... о-охъ!.. да... Вотъ ты, Ваня, женишься, сразу и заведи порядокъ -- ничего лишняго, а все въ обрѣзъ да впроголодь, и человѣкомъ будешь. Кстати, какъ ты думаешь насчетъ своего будущаго? Хочешь, я тебѣ невѣсту найду?
-- Отчего же? къ этому время идетъ.
-- Ну такъ по рукамъ?
-- А кто она?
-- Да не плохая. Развѣ я тебя обману? Есть у меня племянница... Она хоть въ епархіальномъ училищѣ и не училась, но дѣвица правильная во всѣхъ статьяхъ, и на личико не дурна, и умомъ не хуже другихъ, а ужъ хозяйка -- все благочиніе обойди, этакой не найдешь. Повѣрь.
-- Это вы насчетъ Глафиры Кирилловны? Знаю, видѣлъ ее у васъ же, а потомъ и у о. наблюдателя.