А господинъ, не извиняясь, вошелъ въ вагонъ, осмотрѣлся и вдругъ остановился посрединѣ, противъ духовнаго лица, занимавшаго своей особой и вещами цѣлое купэ въ пять мѣстъ.
-- Здравствуйте, крестный!
-- А, крестникъ... Ты какими судьбами здѣсь? -- спрашивалъ крестный мягкимъ симбирскимъ выговоромъ.
-- Домой пробираюсь.
-- А что, много народу съ этой станціи садится?
-- Ужасъ! Рабочихъ бездна, все съ мѣшками и пилами. Кондукторъ сюда ихъ посылаетъ,-- привралъ немного крестникъ не безъ задней мысли.
-- Ой, кабы не стѣснили, садись-ка напротивъ, занимай край. Свой братъ все лучше.
-- Спасибо, крестный.
Иванъ Началовъ сѣлъ противъ крестнаго, плотнаго батюшки лѣтъ за шестьдесятъ, но еще бодраго, свѣжаго старика.
-- Ну, разсказывай, гдѣ былъ, что дѣлалъ?