-- Ну-ка, отецъ, и мнѣ плесни... Намъ ландшафты эти и безъ того глаза намозолили...
-- Правильно, Гермогенъ Акимычъ. Одинъ ландшафтъ есть пріятнѣйшій въ мірѣ, это -- витрина виннаго погреба... А здѣсь нѣкоторое подобіе. Пожалуйте, Гермогенъ Акимычъ. Бокальчикъ -- по васъ.
А около окна, въ чаду табачнаго дыма, поминутно раздавалясь вопросы:
-- А каковъ, батюшка, у васъ народъ?
-- Хорошо ли живутъ?
-- Бываютъ ли чтенія съ туманными картинами?
-- Много ли грамотныхъ?
Хозяинъ не успѣвалъ отвѣчать. Ему помогалъ благочинный, который зналъ приходъ едва ли не лучше самого о. Вадима, а ужъ говорилъ безъ всякаго сравненія красивѣе священника мордовскаго прихода.
-- Какъ? Господа, слышите? Школы въ селѣ нѣтъ!-- трогательно вопіялъ увлекшійся земскій начальникъ, забывшій о прямой цѣли посѣщенія.-- Теперь всюду школы, даже въ деревняхъ... А у васъ... Стыдно, стыдно не имѣть школы!
-- Грамотѣ дьяконъ учитъ... по вдохновенію, -- замѣтилъ о. Вадимъ, и всѣ обернулись въ сторону учителя народа, который учитъ по вдохновенію, но теперь не знаетъ, какую позу принять, -- строгосолидную или шутливую.