-- А когда наступят роды?
-- Думаю, в половине июня.
-- Боже, в половине июня! -- затрепетал я.
-- Но почему же это так тебя беспокоит?
Я отвернулся к стене, молчал и думал:
"В половине июня! Нет, не увижу, не увижу и не узнаю, кто будет: сын или дочь... Дорогая моя, милая женщина, беззаветно отдавшая мне свою жизнь, и ты, дочка, и ты, не видевшее ещё света, маленькое существо без имени! Прощайте навеки! Я должен оставить вас против своего желания. Гибель моя неизбежна, катастрофа неотвратима. Бедные, бедные вы мои! Перевернусь в гробу от ваших мучений!"
И две крупные слезы против воли покатились по моим палым щекам.
-- Ты о чём?
И она нежно прижалась своим воспламеневшимся лицом к мокрой моей щеке.
-- Так... Боюсь за тебя.