-- Меня к вам приставили для услужения, барин. Не надо ли чего? -- опасливо предлагал он.
-- Тебя как зовут? -- спросил я.
-- Егором.
-- Друг Горацио, -- вскричал я тогда, вскакивая в койки: -- скажи ты мне, долго ли я проживу?
До этого я всегда слышал один ответ: "Как Господь... В жизни и смерти Бог волен...". Но Егор устремил на мои воспалённые, требовательные глаза свои "васильки" и сказал:
-- Шесть лет.
Должно быть, много мольбы заключал в себе мой взгляд, потому что Егор даже встревожился:
-- Что так смотрите на меня, барин?
-- Ты правду говоришь? Ты слышал от доктора?
-- О, нет! Доктора этого не знают.