-- Нет, не могу! -- опять вырвалось у меня.
-- Что же вам препятствует принять меня? -- взглянул Егор умоляюще.
-- Призрак... Призрак прошлого. Знаете, я всю жизнь стараюсь забыть этот факт... Тёмный факт моей жизни... сумасшествие. Напрягаю к тому все силы и не могу. Я женился, чтобы осложнить жизнь новыми интересами и заботами, дать себе новые впечатления и в них затерять воспоминания. Я выбрал себе в жёны такую, которая ничего не знает о моём прошлом; я уехал служить на противоположный конец России; прекратил всякую переписку с родными и знакомыми; я не хочу никаких воспоминаний, но они лезут, лезут вопреки моей воле, жгут сердце и, знаете, в чём? В лице моих детей... В детях живёт моя больная душа... Я вижу, что с ними будет то же, что со мной было... Как это тяжело! Как это невыносимо!.. Теперь, подумайте -- вы!.. Вы ещё будете здесь жить рядом, как яркая вывеска всех моих безумств... Вы будете пред моими глазами каждый день, каждый час и всякую минуту. У меня начнёт развёртываться ужасная картина прошлого, которой я бегу, как чумы... Войдите в моё положение... Особенно в последнее время, когда пред засыпанием у меня в мозгах пролетает какая-то искра... Я чувствую рост мёртвой точки...
-- Смотрите, это не прогрессивный ли?
-- Нет, нет! -- у меня задрожали руки и, кажется, я глядел упрямо и злобно. -- Зачем, зачем это страстное желание здоровой жизни идёт рядом с полной неуверенностью в ней? Зачем эта казнь жизни -- иметь здоровые мысли и стремления в больной душе? Подчас я не прочь умереть от чего угодно -- от чахотки, от тифа, холеры -- всё равно, но только не от этой... сухой мозоли в душе... О-о... Помните число шесть -- ваше пророчество?
-- Как же, как же...
-- Скажите, кстати, Егор Петрович, почему это вы тогда сказали?
-- Право, не знаю. Так, брякнулось... Может быть, потому, что в то время мне назначили шесть рублей жалованья, а до того я получал четыре. Шесть рублей на готовых харчах для мужика -- капитал!.. Ну, и носился я с эти числом, как с писаной торбой... Шесть, шесть...
-- Да, вон какой пустяк был в сущности!.. Мне казалось, что я зло обманут судьбой: словно я читал интересную-преинтересную вещь, а когда дочитал до конца, то стало скучно до позевоты -- всё та же истина -- дважды два...
-- Вы о чём думаете? -- спросил меня Егор, обративший, очевидно, внимание на вялость, охватившую все мои члены.