Это было сказано тише обыкновеннаго -- такъ, чтобъ не могъ услышать Адамъ, разговаривавшій съ мистеромъ Пойзеромъ. Мистрисъ Пойзеръ строго соблюдала тѣ правила приличія, основательность которыхъ признавала, а однимъ изъ такихъ правилъ было то, что никогда не слѣдуетъ дѣлать выговоръ молодой дѣвушкѣ въ присутствіи хорошаго человѣка, который ухаживаетъ за ней. Мистрисъ Пойзеръ находила, что это было просто нечестно: всякая женщина была когда-нибудь молода и имѣла шансы на замужество, и для всякой другой женщины было долгомъ чести не портить ей этихъ шансовъ,-- такимъ-же долгомъ чести, какъ для торговки на рынкѣ, которая успѣла продать свои яйца,-- не отбивать покупателей у товарки.
Гетти поспѣшила исполнить приказаніе, затрудняясь отвѣтить на вопросъ тетки, и побѣжала наверхъ, а мистрисъ Пойзеръ отправилась искать Марти и Томми, чтобы позвать ихъ ужинать.
Скоро вся семья сидѣла за столомъ -- два краснощекіе мальчугана рядомъ со своей блѣдной матерью; а для Гетти было оставлено мѣсто между Адамомъ и ея дядей. Аликъ тоже пришелъ и, усѣвшись въ своемъ углу, отправлялъ себѣ въ ротъ при помощи перочиннаго ножа холодные бобы изъ большого круглаго блюда, находя ихъ вкуснѣе самаго лучшаго ананаса.
-- Какъ, однако, эта дѣвчонка копается съ пивомъ, сказала мистрисъ Пойзеръ. раскладывая по тарелкамъ куски фаршированнаго гуся.-- Навѣрно она подставила кувшинъ подъ боченокъ, а кранъ забыла отвернуть: про этихъ полуумныхъ всему можно повѣрить; онѣ способны поставить на огонь пустой чайникъ, а черезъ часъ придти посмотрѣть, кипитѣли вода.
-- Должно быть она хочетъ нацѣдить для всѣхъ разомъ -- и для рабочихъ, и для насъ, сказалъ мистеръ Пойзеръ.-- Тебѣ слѣдовало ей сказать, чтобъ она подала намъ первымъ.
-- Сказать! повторила мистрисъ Пойзеръ.-- Да у меня и легкихъ не хватитъ, если я буду говорить этимъ дурамъ все то, о чемъ онѣ не могутъ сами догадаться... Мистеръ Бидъ, не хотитс-ли уксусу къ салату?-- хотя по моему уксусъ только портитъ вкусъ мяса. Ужъ это плохое кушанье, которое требуетъ приправы: это все равно что сдѣлать скверное масло, а потомъ посолить, чтобъ не слышно было горечи.
Тутъ вниманіе мистрисъ Пойзеръ было отвлечено появленіемъ Молли, которая несла въ рукахъ большой кувшинъ, два маленькихъ и четыре кружки -- все это полное пива,-- представляя такимъ образомъ любопытный примѣръ цѣпкости человѣческой руки. Роть бѣдной Молли былъ открытъ шире обыкновеннаго, и она подвигалась впередъ не спуская глазъ съ хитраго сооруженія изъ посуды, которое она несла, нимало не подозрѣвая въ невинности души, какимъ грознымъ взглядомъ смотрѣла на нее госпожа.
-- Молли, это ни на что не похоже! Въ жизнь свою не видала такой сумасшедшей... Хоть бы ты подумала о своей бѣдной матери ради которой я взяла тебя безъ всякаго аттестата... И сколько разъ я тебѣ говорила...
Молли не видала молніи, и за отсутствіемъ этого предостереженія, громъ тѣмъ сильнѣе потрясъ ея нервы. Въ испугѣ, съ смутнымъ сознаніемъ, что ей надо что-то такое сдѣлать, чтобы исправить оплошность, она прибавила шагу, направляясь къ дальнему столу, чтобы поставить тамъ свои кружки, зацѣпилась ногой за свой фартукъ, который у нея развязался и сползъ, и съ грохотомъ и звономъ упала въ лужу пива, что вызвало взрывъ смѣха со стороны Марти и Томми, и сокрушенное: "Вотъ те и на!" со стороны мистера Пойзера, огорчившагося тѣмъ, что ему придется опять ждать своего пива.
-- Ну, вотъ, дождалась! отрѣзала мистрисъ Пойзеръ уничтожающимъ тономъ, вставая и направляясь къ буфету, между тѣмъ какъ Молли принялась уныло подбирать осколки.-- Я тебѣ всегда предсказывала, что этимъ кончится. Вотъ теперь и простись со своимъ мѣсячнымъ жалованьемъ... Да какое! этотъ кувшинъ стоитъ гораздо больше. Десять лѣтъ онъ у меня въ домѣ, и никогда съ нимъ ничего не случалось, но съ тѣхъ поръ, какъ ты у насъ служишь, ты перебила столько посуды, что ангелъ -- и тотъ обругался бы, право,-- прости меня Господи за такія слова... Ну что еслибъ это былъ кипятокъ вмѣсто пива? Вѣдь ты бы вся обварилась и, чего добраго, осталась-бы калѣкой на всю жизнь. Да я не поручусь, что ты когда-нибудь и до этого не допрыгаешься. Можно подумать, что у тебя пляска Святого Витта,-- такъ ты обращаешься съ вещами. Жалко, что я не сохранила всѣхъ тѣхъ осколковъ, что ты у меня наколотила, чтобъ тебѣ показать. Да, впрочемъ, что тебѣ ни говори, какъ тебя не учи, ты и ухомъ не поведешь... какъ объ стѣну горохъ,-- другой подумаетъ, что ты деревянная.