Съ этой заключительной сентенціей Бартль Масси стукнулъ своей палкой особенно энергично, и переконфуженные парни съ угрюмымъ видомъ поднялись уходить. По счастью для остальныхъ учениковъ, послѣдніе должны были представить на осмотръ только свои тетради чистописанія различныхъ стадій успѣшности -- отъ палочекъ до смѣшанныхъ буквъ включительно, а Бартля даже самыя ужасныя каракули не приводили въ такое отчаяніе, какъ неумѣнье считать. Онъ лишь немного строже обыкновеннаго отнесся къ зетамъ Джекоба Стори, которыми бѣдняга Джекобъ исписалъ цѣлую страницу, поставивъ ихъ всѣ до единаго крючками въ обратную сторону, хотя и понималъ, что тутъ "что-то не такъ". Впрочемъ, онъ замѣтилъ въ свое оправданіе, что Z -- такая буква, которая почти никогда не нужна, и придумали ее, вѣроятно, только затѣмъ, чтобы закончить азбуку, хотя, насколько онъ можетъ судить, У достигъ бы той-же цѣли нисколько не хуже.

Наконецъ ученики забрали свои шапки и разошлись, сказавъ: "Доброй ночи". Тогда Адамъ, хорошо изучившій привычки своего учителя, поднялся съ мѣста и спросилъ:

-- Прикажете гасить свѣчи, мистеръ Масси?

-- Да, другъ мой, гаси,-- всѣ, кромѣ этой: я возьму ее домой. Да запри наружную дверь, благо ты тамъ стоишь,-- и Бартль Масси сталъ приноравливать свою палку подъ надлежащимъ угломъ, чтобы сойти со своего высокаго стула.

Когда онъ сталъ на полъ, сдѣлалось очевиднымъ, почему онъ не могъ обойтись безъ помощи палки: лѣвая нога его была значительна короче правой. Но мистеръ Масси отличался такою подвижностью, не смотря на свою хромоту, что никому-бы и въ голову не пришло назвать, его несчастнымъ калѣкой. Если-бъ вы могли видѣть, какъ проворно онъ прошелъ теперь черезъ классную комнату и поднялся намѣстницѣ въ свою кухню, вамъ, можетъ быть, стало-бы понятно, отчего шалуны школьники были такъ твердо увѣрены, что шагъ его можетъ быть ускоренъ до безконечности, и что онъ и его палка всегда настигнутъ ихъ, если захотятъ, какъ-бы шибко они ни улепетывали.

Не успѣлъ учитель переступить порога своей кухни со свѣчею въ рукѣ, какъ въ углу у камина послышалось слабое взвизгиванье, и коричневая пополамъ съ рыжимъ собака-сука, съ длиннымъ туловищемъ на короткихъ ногахъ и необыкновенно умными глазами,-- поползла къ нему на встрѣчу, виляя хвостомъ и безпрестанно оглядываясь назадъ, на стоявшую у камина корзину: очевидно, чувства бѣдной собаки испытывали тягостное раздвоеніе, колеблясь между этой корзиной и хозяиномъ, съ которымъ она считала своимъ долгомъ поздороваться.

-- Ну, что, Вѣдьма, какъ твои дѣти? заговорилъ школьный учитель, поспѣшно заковылявъ къ камину и, опустивъ свѣчу, заглянулъ въ невысокую корзину, откуда, изъ кучи ваты и шерсти, сейчасъ-же приподнялись на свѣтъ двѣ маленькія слѣпыя собачьи мордочки. Вѣдьма не могла видѣть безъ мучительнаго волненія даже, когда только смотрѣли на ея щенятъ: она вскочила въ корзину, сейчасъ-же опять выскочила и вообще вела себя съ истинно-женскою непослѣдовательностью, хотя глаза ея смотрѣли такъ умно, какъ у человѣка.

-- А вы обзавелись семействомъ, мистеръ Масси, какъ я вижу, сказалъ, улыбаясь, Адамъ, когда вошелъ въ кухню.-- Какимъ это образомъ? Я думалъ, это противъ правилъ здѣшняго дома.

-- Какія ужъ тутъ правила, когда человѣкъ сдѣлалъ разъ глупость -- пустилъ бабу къ себѣ въ домъ, проговорилъ съ горечью Бартль, отворачиваясь отъ корзины. Онъ всегда называлъ Вѣдьму бабой и давно уже, повидимому, утратилъ сознаніе, что, говоря о ней такимъ образомъ, онъ выражается фигурально.-- Знай я тогда, что Вѣдьма -- баба, я ни за что-бы не сталъ мѣшать мальчишкамъ ее утопить; но, взявъ ее подъ свое покровительство я поневолѣ къ ней привязался. И вотъ посмотри, что она со мной сдѣлала, эта лукавая, лицемѣрная тварь!-- Бартль выговорилъ эти слова тономъ жестокой укоризны и поглядѣлъ на Вѣдьму, которая сейчасъ-же понурила голову и подняла на него глаза съ живѣйшимъ сознаніемъ своего позора.-- Да еще какъ подло подстроила!-- слегла въ постель въ воскресенье, какъ разъ во время вечерни. Я объ одномъ только жалѣю, что я не кровожадный разбойникъ, а то-бы я задавилъ одной веревкой и мать, и дѣтей.

-- Такъ вотъ отчего васъ не было въ церкви! сказалъ Адамъ.-- Очень радъ, что васъ задержало не что-нибудь похуже. А я боялся, ужъ не захворали-ли вы -- въ первый разъ въ жизни. Но вчера мнѣ было особенно жаль, что вы не пришли.