Когда обѣдъ кончился и разнесли первые кувшины пива изъ большой бочки, для широкой особы мистера Пойзера было очищено мѣсто на углу стола, а тамъ, гдѣ онъ сидѣлъ раньше, поставили два стула. Было заранѣе рѣшено, что надлежало сдѣлать предсѣдателю, когда покажется молодой сквайръ, и послѣднія пять минуть мистеръ Пойзеръ пребывалъ въ состояніи глубокаго размышленія, вперивъ взоры въ темную картину на противоположной стѣнѣ и перебирая пальцами мелкія, деньги въ карманахъ своихъ панталонъ.
Какъ только молодой сквайръ показался на порогѣ въ сопровожденіи мистера Ирвайна, всѣ встали, и эта дань общаго уваженія была очень пріятна Артуру. Онъ любилъ чувствовать свою важность и кромѣ того дорожилъ добрымъ мнѣніемъ этихъ людей: ему пріятно было думать, что они относятся къ нему съ особеннымъ и искреннимъ почтеніемъ. Удовольствіе было написано у него на лицѣ, когда онъ сказалъ:
-- Мой дѣдъ и я надѣемся, что всѣ наши друзья, здѣсь присутствующіе, остались довольны обѣдомъ и пивомъ. Мы съ мистеромъ Ирвайномъ пришли распить его съ вами, и я убѣжденъ, что оно покажется намъ вдвое вкуснѣе отъ того, что нашъ ректоръ будетъ пить его съ нами.
Тутъ всѣ глаза обратились на мистера Пойзера, и мистеръ Пойзеръ, не вынимая рукъ изъ кармановъ, заговорилъ не спѣша, съ разстановкой, на манеръ часовъ съ медленнымъ боемъ:
-- Капитанъ! Мои земляки уполномочили меня говорить за нихъ, потому что, гдѣ люди думаютъ одинаково, тамъ всякій ораторъ будетъ хорошъ. И хотя мы можемъ быть самаго противоположнаго мнѣнія о многихъ вещахъ -- одинъ обрабатываетъ свою землю по своему, другой по другому, и я, конечно, не берусь судить, у кого какъ ведется хозяйство,-- мнѣ лишьбы управиться со своимъ,-- но есть одинъ пунктъ, на которомъ всѣ мы сходимся: всѣ мы сходимся въ нашемъ мнѣніи о пашемъ молодомъ сквайрѣ. Почти всѣ мы знали васъ мальчикомъ, и никто никогда не слыхалъ о васъ ничего, кромѣ, хорошаго,-- такого, что дѣлаетъ вамъ честь. Вы обходительны въ рѣчахъ и справедливы въ поступкахъ, и мы радуемся, думая о будущемъ и представляя себѣ то время, когда вы будете нашимъ хозяиномъ, потому что мы знаемъ, что вы никого не обидите, и никому его хлѣбъ не покажется горекъ по вашей винѣ. Этого только и хотѣлъ я... и хотѣли всѣ мы сказать. А когда человѣкъ сказалъ, что онъ хотѣлъ сказать, ему лучше замолчать, потому что пиво не будетъ вкуснѣе, стоявши. А понравилось-ли намъ пиво, этого я пока не скажу, потому что мы его еще не попробовали: вотъ выпьемъ за ваше здоровье, тогда и скажемъ, хорошо-ли оно. Ну, а обѣдъ былъ хорошъ, и если кому не понравился, пусть тотъ винитъ свой желудокъ, lipo ректора я молчу: всякій знаетъ, что всѣ прихоисане всегда ему рады. И я надѣюсь, и всѣ мы надѣемся, что онъ проживетъ еще много лѣтъ и увидитъ насъ стариками, а нашихъ дѣтей -- взрослыми людьми, а вашу милость -- семейнымъ человѣкомъ. Больше мнѣ нечего сказать. Выпьемъ-же, господа, за здоровье нашего молодого сквайра -- трижды три раза!
Послѣдовало громогласное ура, застучали ножи, зазвенѣли стаканы, и опять прокричали ура съ безконечными повтореніями, которые бываютъ слаще самой восхитительной музыки для ушей, впервыя получающихъ такую лестную дань. Артуръ почувствовалъ легкій уколъ совѣсти во время этой рѣчи,-- слишкомъ легкій, чтобы испортить удовольствіе, которое доставили ему похвалы. Развѣ онъ не заслужилъ этихъ похвалъ? Развѣ то, что о немъ говорилось, въ общемъ не было правдой? Если въ его поведеніи и было кое-что, чего мистеръ Пойзеръ не одобрилъ-бы, еслибъ зналъ, такъ что-жъ?-- если строго разбирать, за всякимъ окажутся грѣшки. Къ тому-же, Пойзеръ ничего не узнаетъ. Да и наконецъ, что-же такого онъ, Артуръ, сдѣлалъ?-- Приволокнулся за хорошенькой дѣвушкой, быть можетъ, немножко далеко зашелъ въ своемъ волокитствѣ, но другой на его мѣстѣ могъ-бы поступить гораздо хуже. И никакой бѣды не можетъ изъ этого выйти, и не выйдетъ, потому что въ слѣдующій-же разъ, какъ они съ Гетти увидятся, онъ непремѣнно ей объяснитъ, что она не должна слишкомъ много думать о немъ и придавать серьезное значеніе тому, что между ними было. Какъ видите, Артуру хотѣлось быть довольнымъ собой, для него это было просто потребностью. А непріятныя мысли о прошломъ всегда можно отогнать благими рѣшеніями на будущее время, которыя рождаются такъ быстро, что Артуръ успѣлъ почувствовать себя неловко и успокоиться прежде, чѣмъ мистеръ Пойзеръ довелъ до конца свою неторопливую рѣчь, такъ что, когда насталъ ею чередъ говорить, на душѣ у него было опять совершенно легко.
-- Благодарю васъ, мои добрые друзья и сосѣди, за доброе мнѣніе обо мнѣ и за дружескія ко мнѣ чувства, выраженныя мистеромъ Пойзеромъ отъ своего и отъ вашего лица. Заслужить эти чувства будетъ самымъ задушевнымъ желаніемъ всей моей жизни. Въ силу естественнаго порядка вещей мы можемъ разсчитывать, что если я буду живъ, я сдѣлаюсь со временемъ вашимъ хозяиномъ. На основаніи этого соображенія мой дѣдъ и пожелалъ, чтобы я отпраздновалъ этотъ день среди васъ. На свое будущее положеніе я смотрю не только съ точки зрѣнія той власти и утѣхъ, которыя оно доставить мнѣ лично, но и съ точки зрѣнія возможности дѣлать добро моимъ сосѣдямъ. Такому молодому человѣку, какъ я, едва-ли пристало разсуждать съ вами о сельскомъ хозяйствѣ; вы люди опытные, и большинство изъ васъ гораздо старше меня. Тѣмъ не менѣе я очень интересуюсь этимъ предметомъ и изучалъ его по книгамъ, насколько позволяли время и обстоятельства, и когда естественный ходъ событій отдастъ помѣстье въ мои руки, первымъ моимъ дѣломъ будетъ оказать моимъ арендаторамъ всяческое содѣйствіе для улучшенія ихъ земель и введенія лучшихъ способовъ хозяйства. Я хочу, чтобы, когда я буду помѣщикомъ, всѣ мои арендаторы смотрѣли на меня, какъ на своего лучшаго друга, и ничто не сдѣлаетъ меня такимъ счастливымъ, какъ возможность относиться съ уваженіемъ къ каждому живущему на моей землѣ, и сознаніе, что каждый въ свою очередь меня уважаетъ. Въ моемъ теперешнемъ положеніи я нахожу неудобнымъ входить въ подробности. Я хотѣлъ только сказать, что мои намѣренія вполнѣ сходятся съ тѣми надеждами, которыя вы на меня возлагаете, и что я употреблю всѣ усилія, чтобы не обмануть вашихъ ожиданій. А засимъ... я совершенно согласенъ съ мнѣніемъ мистера Пойзера, что когда человѣкъ сказалъ, что онъ хотѣлъ сказать, ему лучше замолчать. Но удовольствіе, которое вы мнѣ доставили, выпивъ за мое здоровье, будетъ не полно, если не выпьемъ теперь за моего дѣда, замѣнившаго мнѣ моихъ умершихъ родителей. Больше я ничего не скажу, пока вы не выпьете вмѣстѣ со мной за его здоровье въ этотъ радостный день, когда я, по его желанію, являюсь среди васъ въ качествѣ будущаго представителя его имени и рода.
Изъ всѣхъ присутствующихъ, быть можетъ, одинъ только мистеръ Ирвайнъ съумѣлъ вполнѣ понять и оцѣнить деликатность, съ какою Артуръ предложилъ тостъ за своего дѣда. Фермеры были того мнѣнія, что молодому сквайру слѣдовалобы знать, какъ они ненавидятъ старика, а мистрисъ Пойзеръ сказала: "Лучше-бы ему не ворошить этой старой кастрюли съ кислятиной". Буколическіе умы не легко схватываютъ тонкости хорошаго тона. Но отвергнуть тостъ было нельзя, и когда онъ былъ, принятъ, Артуръ продолжалъ.
-- Благодарю васъ, друзья мои, за себя и за дѣда. А теперь я имѣю вамъ сказать еще одну вещь, чтобъ вы могли порадоваться вмѣстѣ со мной, ибо я надѣюсь и вѣрю, что моя новость обрадуетъ васъ. Я думаю, между вами не найдется ни одного человѣка, который не питалъ бы уваженія,-- а многіе и самыхъ теплыхъ дружескихъ чувствъ -- къ моему другу Адаму Виду. Всему нашему приходу извѣстно, что на его слово можно положиться какъ на каменную гору, что все, за что онъ ни возьмется, онъ дѣлаетъ хорошо, и объ интересахъ своихъ нанимателей радѣетъ, какъ о своихъ собственныхъ. Я съ дѣтства былъ привязанъ къ Адаму и до сихъ поръ сохранилъ мое дѣтское чувство къ нему. Говорю это съ гордостью, потому что, мнѣ кажется, это доказываетъ, что я умѣю цѣнить хорошихъ людей. Моимъ давнишнимъ желаніемъ было поручить ему надзоръ за лѣсами, представляющими весьма цѣнную статью нашихъ владѣній. Желалъ я этого не только потому, что высоко цѣню его личность, но и потому, что онъ обладаетъ познаніями и опытностью, необходимыми для этого дѣла. Теперь я, наконецъ, съ радостью могу сообщить, что дѣдъ мой одобрилъ мое желаніе, и Адамъ назначенъ лѣсничимъ; это рѣшилось со вчерашняго дня. Я убѣжденъ, что эта перемѣна окажется какъ нельзя болѣе выгодной для помѣстья, и предлагаю вамъ выпить за здоровье Лдама. Надѣюсь, вы не откажетесь принять этотъ тостъ и пожелаете ему вмѣстѣ со мной всякаго счастья и успѣха въ жизни, которыхъ онъ вполнѣ заслуживаетъ... Но среди насъ присутствуетъ еще болѣе старинный и близкій мой другъ; мнѣ незачѣмъ говорить вамъ, что этотъ другъ -- мистеръ Ирвайнъ. Я увѣренъ, вы согласитесь со мной, что прежде всего намъ слѣдуетъ выпить за его здоровье. Я знаю, всѣ вы, его прихожане, имѣете довольно причинъ любить и почитать вашего ректора, но никто не можетъ имѣть ихъ столько, какъ я. Итакъ, наливайте стаканы, и выпьемъ за нашего дорогого ректора -- трижды три раза!
Этотъ тостъ былъ принятъ со всѣмъ увлеченіемъ, какого не хватало предшествующему, и безспорно самымъ живописнымъ моментомъ во всей этой сценѣ былъ тотъ, когда мистеръ Ирвайнъ поднялся говорить, и всѣ лица повернулись къ нему. По сравненію съ этими лицами, его лицо поражало своею утонченностью гораздо больше, чѣмъ лицо Артура. У Артура было обыкновенное англійское лицо, и яркій цвѣтъ его новенькаго моднаго фрака былъ болѣе подъ стать понятіямъ о щегольствѣ молодыхъ франтовъ-фермеровъ, чѣмъ напудренные волосы и тщательно вычищенный, но поношенный черный костюмъ мистера Ирвайна -- излюбленный его костюмъ во всѣхъ высокоторжественныхъ случаяхъ, ибо платье мистера Ирвайна обладало вообще какимъ-то непостижимымъ секретомъ никогда не казаться новымъ.