И Адамъ легъ спать успокоенный, соткавъ себѣ въ утѣшеніе хитроумную сѣть вѣроятностей -- вѣрнѣйшую преграду, какую только можетъ поставить благоразумный человѣкъ между собой и истиной. Послѣднія его мысли передъ сномъ перешли въ сновидѣнія: ему снилось, что онъ опять съ Гетти на Большой Формѣ и проситъ у нея прощенія въ томъ, что онъ былъ съ нею такъ холоденъ и молчаливъ.
А пока онъ спалъ и видѣлъ сладкіе сны, Артуръ велъ Гетти танцовать и говорилъ ей тихимъ, торопливымъ шепотомъ: "Послѣ завтра, въ семь часовъ, я буду въ рощѣ; приходите пораньше". И безумныя надежды Гетти, улетѣвшія было на мигъ, спугнутыя вздорными страхами, вернулись опять. Не сознавая опасности, она впервые была счастлива въ этотъ безконечно тянувшійся для нея день и желала только одного,-- чтобы этотъ контрдансъ никогда не кончался. Того-же желалъ и Артуръ. Это была послѣдняя уступка слабости, которую онъ себѣ позволялъ, а человѣкъ, подъ вліяніемъ страсти, никогда не лжетъ себѣ съ такимъ наслажденіемъ, какъ когда ему удалось себя увѣрить, что завтра онъ поборетъ ее.
Зато желанія мистрисъ Пойзеръ были совершенно противоположнаго свойства, ибо ее терзали мрачныя предчувствія насчетъ завтрашняго сыра, который неизбѣжно долженъ былъ запоздать по милости такого полунощинчанья. Теперь Гетти исполнила свой долгъ -- протанцовала съ молодымъ сквайромъ, такъ пусть же Пойзеръ пойдетъ и посмотритъ, пріѣхала-ли за ними повозка: пора домой -- половина одиннадцатаго, и, несмотря на кроткое возраженіе мужа, что, дескать, "неприлично имъ уѣзжать первыми", мистрисъ Пойзеръ осталась непреклонна, рѣшительно объявивъ, что "ужъ тамъ прилично, или неприлично, а она уѣдетъ".
-- Какъ, мистрисъ Пойзеръ! Вы уже уѣзжаете? сказалъ мистеръ Донниторнъ-старшій, когда она подошла къ нему прощаться.-- Я думалъ, никто изъ нашихъ гостей не покинетъ насъ хоть до одиннадцати часовъ; мы съ мистрисъ Ирвайнъ, по крайней мѣрѣ, намѣрены просидѣть до одиннадцати, а мы здѣсь самые старые.
-- Ахъ, ваша милость, господамъ можно сидѣть хоть до бѣлаго свѣта: у нихъ нѣтъ хозяйства на рукахъ, нѣтъ думки про сыръ, да про масло. А мы и такъ засидѣлись: коровамъ вѣдь не скажешь, чтобы завтра по утру онѣ подождали, потому что ихъ будутъ позже доить. Такъ ужъ вы извините насъ, ваша милость,-- позвольте намъ проститься.
-- Ухъ! Я лучше согласна возиться каждый день со стиркой и съ масломъ вдобавокъ, чѣмъ таскаться по этимъ баламъ,-- сказала она мужу, когда они сѣли въ повозку и поѣхали.-- Я не знаю болѣе утомительной работы, какъ слоняться безъ всякаго дѣла, глазѣть по сторонамъ и не знать, что ты будешь дѣлать въ слѣдующую минуту. Да еще и улыбайся все время, точно лавочникъ въ базарные дни, чтобъ люди какъ-нибудь не назвали тебя невѣжей. А кончился день, его и помянуть нечѣмъ, развѣ что ходишь съ желтымъ лицомъ, оттого -- что объѣлся.
-- Нѣтъ, нѣтъ не говори этого,-- возразилъ ей мистеръ Пойзеръ, пребывавшій въ самомъ веселомъ настроеній духа и находившій, что онъ давно не проводилъ такого пріятнаго дня.-- Тебѣ полезно иногда повеселиться. А танцуешь ты положительно лучше всѣхъ; во всемъ приходѣ не найдется женщины, которая была бы такъ легка на ногу. И какъ это хорошо, что молодой сквайръ пригласилъ тебя первую. Это большая честь. Я думаю, онъ сдѣлалъ это оттого, что я предсѣдательствовалъ за столомъ и сказалъ рѣчь... А Геття-то наша?-- тоже дождалась чести.-- Что, Гетти, небось никогда еще у тебя не было такого кавалера? Молодой баринъ, красавецъ, въ мундирѣ! Будетъ по крайней мѣрѣ чѣмъ молодость вспомнить, какъ состаришься,-- будешь всѣмъ разсказывать, какъ ты танцовала съ молодымъ наслѣдникомъ въ день его рожденья.