Неудивительно, что въ такомъ состояніи духа онъ не могъ усидѣть на мѣстѣ, что четыре стѣны его комнаты давили его, какъ стѣны тюрьмы: онѣ какъ-будто обрушивали на него все сонмище его противурѣчивыхъ мыслей и враждующихъ чувствъ, не давая имъ выхода; на воздухѣ хоть часть изъ нихъ, можетъ быть, разсѣется. У него оставалось свободныхъ часа два: въ эти два часа онъ долженъ на что-нибудь рѣшиться,-- значитъ прежде всего надо успокоиться. Разъ онъ очутится въ сѣдлѣ, на спинѣ своей Мегъ, на чистомъ воздухѣ, да еще въ такое чудное утро, онъ почувствуетъ себя болѣе господиномъ своеію положенія.
Красавица лошадка уже стояла у подъѣзда, на солнцѣ, и, выгнувъ свою тонкую темную шею, рыла копытомъ землю. Она задрожала отъ удовольствія, когда хозяинъ сталъ гладить ея морду, похлопалъ ее по спинѣ и заговорилъ съ ней ласково,-- ласковѣе обыкновеннаго. Онъ еще больше любилъ ее за то, что она не знала никакихъ его тайнъ. Но Мегъ умѣла угадывать душевное состояніе своего господина не хуже многихъ другихъ особъ ея пола, безошибочно угадывающихъ душевное состояніе интересныхъ молодыхъ джентльменовъ, отъ которыхъ онѣ съ трепетомъ ожидаютъ признанія.
Артуръ проѣхалъ легкой рысцой миль пять или шесть, пока не добрался до подошвы холма, за которымъ уже не было ни деревьевъ, ни изгородей. Тутъ онъ бросилъ поводья на шею Мегъ и сказалъ себѣ, что теперь онъ подумаетъ и приметъ рѣшеніе.
Гетти знала, что ихъ вчерашнее свиданіе было послѣднимъ передъ его отъѣздомъ,-- невозможно было свидѣться еще разъ, не возбудивъ подозрѣній,-- и она была вчера какъ перепуганный ребенокъ, не способный размышлять; она могла только плакать, ласкаться къ нему и подставлять ему свое личико для поцѣлуевъ. И ему не оставалось ничего больше, какъ утѣшать ее, осушать поцѣлуями ея слезы и убаюкивать ее въ мечтахъ. Его письмо разбудитъ ее отъ грезъ, но какъ жестоко, какъ грубо разбудитъ!... А съ другой стороны Адамъ былъ тоже правъ, говоря, что лучше разомъ разсѣять ея иллюзіи, которыя могутъ принести ей въ будущемъ больше страданія, чѣмъ та острая боль, какую она испытаетъ теперь. Къ тому-же, это былъ единственный способъ удовлетворить Адама, которому онъ, Артуръ, обязанъ удовлетвореніемъ по многимъ причинамъ... Ахъ, если-бъ они съ Гетти могли увидѣться еще разъ! Но это невозможно,-- ихъ раздѣляетъ столько преградъ... малѣйшая неосторожность можетъ ихъ погубить. Да и кромѣ того, если-бъ даже они могли свидѣться,-- къ чему это поведетъ? Видъ ея горя и воспоминаніе о немъ принесутъ ему въ будущемъ только лишнія страданія. Вдали отъ него, среди привычной, будничной обстановки, ей будетъ легче справиться съ собой.
Тутъ новый страхъ черной тѣнью запалъ ему въ душу,-- страхъ, какъ-бы она не сдѣлала чего-нибудь надъ собой. И вслѣдъ за этимъ страхомъ явился другой, еще больше сгустившій черную тѣнь. Но онъ стряхнулъ ихъ оба силой юности и надежды. Нѣтъ никакихъ основаній рисовать себѣ будущее такими мрачными красками. Конечно, все можетъ случиться, но можетъ и ничего не случиться,-- шансы за и противъ равны. Чѣмъ-же онъ заслужилъ, чтобы все складывалось непремѣнно противъ него? Онъ не имѣлъ намѣренія поступить противъ совѣсти,-- онъ былъ игрушкой обстоятельствъ. Въ Артурѣ жила какая-то безотчетная увѣренность, что, въ сущности, онъ все-таки такой хорошій малый, что Провидѣніе не можетъ обойтись съ нимъ жестоко.
Во всякомъ случаѣ не въ его власти отвратить будущее; все, что онъ могъ сдѣлать теперь,-- это постараться найти наилучшій возможный выходъ изъ настоящаго положенія. И онъ не замедлилъ себя убѣдить, что такимъ выходомъ будетъ -- помочь Адаму жениться на Гетти. Ея сердце, какъ говорилъ Адамъ, могло дѣйствительно со временемъ обратиться къ нему, и тогда, значитъ, все кончится благополучно, такъ какъ Адамъ по прежнему любитъ ее и желаетъ жениться на ней. Конечно, Адамъ былъ обманутъ,-- обманутъ въ такомъ смыслѣ, что Артуръ считалъ-бы себя глубоко оскорбленнымъ, если-бъ его сдѣлали жертвой такого обмана. Эта мысль до нѣкоторой степени омрачала утѣшительную перспективу, которую онъ себѣ нарисовалъ; у него даже щеки вспыхнули отъ стыда и гнѣва, когда онъ вспомнилъ объ этомъ. Но что могъ онъ сдѣлать въ его положеніи? Честь обязывала его молчать обо всемъ, что могло повредить Гетти: прежде всего онъ долженъ былъ щадить ее. Ради своей выгоды онъ ни за что-бы не солгалъ -- ни словомъ, ни дѣломъ. Боже! Какой онъ былъ жалкій дуракъ, что поставилъ себя въ такое положеніе!.. А между тѣмъ, если кто имѣлъ оправданіе, такъ это онъ. (Какъ жаль, что послѣдствія нашихъ поступковъ опредѣляются самими поступками, а не тѣмъ, что мы можемъ привести въ ихъ оправданіе!).
Какъ-бы то ни было, письмо должно быть написано: это единственное средство разрѣшить затрудненіе. У Артура выступили слезы на глазахъ, когда онъ представилъ себѣ, какъ Гетти будетъ читать это письмо. Но вѣдь и ему будетъ не легко писать такое письмо: рѣшаясь на эту мѣру, онъ выбираетъ то, что для него всего тяжелѣй... Эта послѣдняя мысль помогла ему рѣшиться. Заставить страдать другого, лишь-бы свалить обузу съ собственныхъ плечъ,-- нѣтъ, онъ никогда не былъ способенъ на такіе разсчеты. Даже ревность, шевельнувшаяся въ его сердцѣ при мысли о томъ, что онъ уступаетъ Гетти Адаму, способствовала укрѣпленію въ немъ увѣренности, что онъ приноситъ жертву.
Придя къ окончательному рѣшенію, онъ повернулъ Мегъ къ дому и пустилъ ее опять легкой рысцой. Итакъ, прежде всего онъ напишетъ письмо, а остальной день пройдетъ за разными дѣлами, и ему будетъ некогда думать. На его счастье къ обѣду пріѣдутъ Ирвайнъ и Гавэнъ, а завтра въ этотъ часъ онъ будетъ уже за много миль отъ замка. Такимъ образомъ до самаго отъѣзда все его время будетъ разобрано: въ этомъ была тоже нѣкоторая гарантія для него, потому что онъ не могъ поручиться, что его не схватитъ вдругъ неудержимое желаніе броситься къ Гетти и сдѣлать ей какое-нибудь сумасбродное предложеніе, которое опрокинетъ всѣ его благоразумные планы. Быстрѣй и быстрѣй бѣжала чуткая Мегъ, повинуясь малѣйшему движенію поводьевъ въ рукахъ своего ѣздока, и наконецъ, перешла въ крупный галопъ.
-- У насъ какъ-будто говорили, что молодой баринъ вчера вечеромъ захворалъ, пробурчалъ старикъ Джонъ, старшій конюхъ, когда дворня собралась къ обѣду въ людской; а онъ скакалъ сегодня такъ, что я удивляюсь, какъ кобыла не лопнула.
-- Можетъ быть, это одинъ изъ симптомовъ его болѣзни, замѣтилъ шутникъ кучеръ.