-- Ну, такъ не мѣшало-бы пустить ему кровь, когда такъ, заключилъ Джонъ мрачно.
Поутру Адамъ заходилъ въ замокъ узнать о здоровьѣ Артура и совершенно успокоился насчетъ послѣдствій своего удара, когда ему сказали, что Артуръ уѣхалъ верхомъ. Ровно въ пять часовъ онъ опять былъ тамъ и послалъ доложить о себѣ. Черезъ пять минутъ явился Пикъ съ письмомъ, которое онъ отдалъ Адаму, объяснивъ, что капитанъ занятъ и принять его не можетъ, а что въ письмѣ изложено все, что ему хотѣли сказать. Письмо было адресовано Адаму, но онъ сперва вышелъ на улицу и уже тамъ вскрылъ конвертъ. Въ немъ оказалось другое, запечатанное письмо на имя Гетти. На внутренней сторонѣ перваго конверта Адамъ прочелъ:
"Въ прилагаемомъ письмѣ я сказалъ все, какъ вы того желали. Предоставляю вамъ рѣшить, какъ поступить съ этимъ письмомъ -- передать-ли его Гетти, или возвратить мнѣ. Спросите себя еще разъ, не причинитъ-ли ей такая крутая мѣра слишкомъ много страданіи,-- больше, чѣмъ простое молчаніе.
"Намъ съ вами незачѣмъ видѣться теперь; черезъ нѣсколько мѣсяцевъ мы встрѣтимся съ болѣе добрымъ чувствомъ.
А. Д."
"Пожалуй, что онъ и правъ, не желая видѣть меня", подумалъ Адамъ.-- Зачѣмъ намъ встрѣчаться? Чтобы наговорить другъ другу жесткихъ словъ?-- Ихъ и такъ было уже сказано довольно. А пожать другъ другу руку и сказать, что мы опять друзья, было-бы ложью. Мы не друзья, и лучше намъ не притворяться. Я знаю, человѣкъ долженъ прощать врагамъ; но мнѣ кажется, это сказано только въ томъ смыслѣ, что мы должны заставить себя отказаться отъ всякой мысли о мщеніи; это не можетъ значить, что мы должны относиться къ врагу съ прежними чувствами, потому что это невозможно. Онъ для меня уже не тотъ человѣкъ, и я не могу питать къ нему прежнихъ чувствъ. Да, кажется, я и ни къ кому на свѣтѣ не чувствую теперь ничего -- да проститъ мнѣ Богъ такія слова! У меня такое чувство, точно я вымѣрилъ свою работу невѣрнымъ аршиномъ, и надо мѣрить все сначала".
Но вопросъ о томъ, слѣдуетъ-ли передавать Гетти письмо, вскорѣ поглотилъ всѣ помыслы Адама. Артуръ доставилъ себѣ нѣкоторое облегченіе, сваливъ на него рѣшеніе этого вопроса, и Адамъ, вообще не склонный къ колебанію, теперь колебался. Онъ сказалъ себѣ, что сперва прозондируетъ почву,-- удостовѣрится по мѣрѣ возможности, каково будетъ душевное состояніе Гетти, и тогда уже рѣшитъ, отдать-ли ей письмо.
ГЛАВА XXX.
АДАМЪ ПЕРЕДАЕТЪ ПИСЬМО.
Въ ближайшее воскресенье Адамъ, какъ только кончилась вечерня, подои елъ къ Пойзерамъ и пошелъ вмѣстѣ съ ними, въ надеждѣ, что его пригласятъ зайти. Письмо лежало у него въ карманѣ, и онъ выжидалъ случая поговорить съ Гетти наединѣ. Въ церкви онъ не могъ видѣть ея лица, потому что она сидѣла теперь на другомъ мѣстѣ, а когда онъ подошелъ къ ней поздороваться, онъ замѣтилъ въ ея обращеніи съ нимъ какую-то нерѣшительность и принужденность. Онъ этого ожидалъ, такъ какъ это была ихъ первая встрѣча съ того дня, когда онъ нечаянно подсмотрѣлъ ея свиданіе съ Артуромъ.