"Преданная вамъ сестра и сотрудница во Христѣ
Дина Моррисъ.
"Я не умѣю писать такъ мелко, какъ вы, и перо плохо меня слушается; это стѣсняетъ меня, и я не могу разсказать всѣхъ своихъ мыслей. Поцѣлуйте за меня вашу матушку: она два раза попросила меня ее цѣловать, когда мы съ ней прощались".
Адамъ сложилъ письмо и сидѣлъ въ ногахъ кровати, задумчиво опершись головой на руку, когда Сетъ пришелъ наверхъ.
-- Читалъ ты письмо? спросилъ Сетъ.
-- Читалъ, отвѣчалъ Адамъ.-- Не знаю, что я подумалъ-бы о ней и объ ея письмѣ, если-бъ не видѣлъ ее; вѣроятно, подумалъ-бы, что женщина-проповѣдница должна быть нестерпима. Но она изъ тѣхъ людей, у которыхъ -- что-бы они ни дѣлали, что-бы ни говорили,-- все выходитъ хорошо, и мнѣ казалось, что я вижу и слышу ее, пока я читалъ ея письмо. Удивительно, какъ хорошо я помню ея лицо и голосъ... Ты былъ-бы очень счастливъ съ ней, Сетъ: она именно такая женщина, какая тебѣ нужна.
-- Безполезно объ этомъ мечтать, промолвилъ Сетъ уныло.-- Она сказала мнѣ свое рѣшеніе, а она не такой человѣкъ, чтобы говорить одно, а думать другое.
-- Я знаю, но ёя чувства могутъ измѣниться. Не всегда женщина сразу полюбитъ, и не всегда то пламя горячѣе, которое скорѣй разгорается. Хорошо, кабы ты сходилъ ее повидать какъ-нибудь на недѣлѣ; ужъ я-бы устроилъ, чтобы ты могъ отлучиться дня на три, на четыре. А путь для тебя небольшой -- какихъ-нибудь двадцать, тридцать миль.
-- Я радъ ее видѣть всегда и при всякихъ условіяхъ; не знаю только... не была-бы она недовольна за то, что я туда приду, сказалъ Сетъ.
-- Съ какой стати ей быть недовольной! подхватилъ Адамъ съ жаромъ, вставая и начиная раздѣваться на ночь.-- Да, для всѣхъ насъ было-бы большимъ счастьемъ, если-бъ она вышла за тебя. Мама сразу ее полюбила,-- просто удивительно, какъ она была ей рада тогда.