-- Да, сказалъ Сетъ немного застѣнчиво; -- а Дина очень любитъ Гетти; она много о ней думаетъ.
На это Адамъ ничего не отвѣтилъ. Немного погодя братья пожелали другъ другу доброй ночи и больше не обмѣнялись ни словомъ.
ГЛАВА XXXI.
ВЪ СПАЛЬНОЙ ГЕТТИ.
Въ концѣ августа дни становятся короткіе. Даже въ такихъ домахъ, какъ у Пойзеровъ, гдѣ было не въ обычаѣ засиживаться по вечерамъ, въ августѣ ложились спать со свѣчей, и Гетти взяла съ собой свѣчу, когда, наконецъ, вскорѣ послѣ ухода Адама, ей можно было уйти къ себѣ наверхъ и запереться.
Теперь она прочтетъ письмо: оно должно... оно должно успокоить ее. Адамъ не можетъ знать правды; онъ долженъ былъ говорить именно такъ, какъ онъ говорилъ: ничего другого нельзя было и ожидать отъ него.
Она поставила свѣчу и достала письмо. Отъ него шелъ слабый запахъ розъ, такъ живо напоминавшій ей Артура, что она какъ-будто ощущала его присутствіе подлѣ себя. Она прижала къ губамъ его письмо, и нахлынувшія воспоминанія о минутахъ пережитаго счастья прогнали на одно мгновеніе весь ея страхъ. Но когда она сломала печать, сердце ея затрепетало непонятнымъ предчувствіемъ, и руки начали дрожать. Она стала медленно читать: ей нелегко было разбирать барскій почеркъ Артура, хоть онъ и старался писать поразборчивѣе.
"Дорогая Гетти! Я вамъ не лгалъ, когда говорилъ, что люблю васъ, и я никогда не забуду нашей любви. До конца дней моихъ я буду вамъ вѣрнымъ другомъ и надѣюсь доказать это не одинъ разъ. Если то, что я скажу вамъ въ этомъ письмѣ, заставитъ васъ страдать,-- не думайте, что я говорю это оттого, что мало васъ люблю и жалѣю, потому что нѣтъ на свѣтѣ такой вещи, которой я-бы не сдѣлалъ для васъ, если-бы былъ увѣренъ, что это дѣйствительно нужно для вашего счастья. Душа замираетъ, какъ подумаю, что моя маленькая Гетти будетъ плакать, и меня не будетъ съ нею, чтобъ осушить поцѣлуями ея слезы, и если-бъ я слѣдовалъ только внушенію моего сердца, я былъ-бы съ ней въ эту минуту вмѣсто того, чтобы писать. Мнѣ страшно больно разставаться съ ней и еще больнѣе говорить ея слова, которыя могутъ показаться жестокими, хотя они вытекаютъ изъ самаго искренняго желанія ей добра.
"Милая, милая Гетти! какъ ни сладостна была для меня наша любовь, какъ ни счастливъ былъ-бы я, если-бъ вы могли любить меня до гроба,-- я чувствую, что для обоихъ насъ было-бы лучше, если-бы мы никогда не знали этого счастья, и что мой долгъ -- просить васъ, чтобъ вы разлюбили меня, постарались забыть обо мнѣ. Я одинъ во всемъ виноватъ: правда, меня такъ влекло къ вамъ, что я не могъ устоять противъ искушенія; но я все время чувствовалъ, что ваша привязанность ко мнѣ можетъ принести вамъ горе. Я долженъ былъ побороть свое чувство. И я-бы сдѣлалъ это, если-бъ не былъ такимъ слабымъ, дурнымъ человѣкомъ. Но прошлаго нельзя измѣнить, и теперь я обязанъ спасти васъ, по крайней мѣрѣ, отъ того зла, предотвратить которое въ моей власти. А для васъ будетъ великимъ зломъ -- я въ этомъ убѣжденъ,-- если ваша привязанность ко мнѣ окажется настолько прочна, что вы никогда не полюбите другого, съ которымъ вы могли-бы быть счастливѣе, чѣмъ со мной, и если вы будете продолжать ожидать въ будущемъ того, чего никогда не можетъ случиться. Потому что если-бъ я сдѣлалъ то, о чемъ вы одинъ разъ со мной заговаривали,-- если-бъ я женился на васъ,-- повѣрьте, дорогая моя, изъ этого не вышло-бы для васъ ничего, кромѣ горя, и со временемъ вы сами убѣдились-бы въ томъ. Повѣрьте, вы можете быть счастливы, только выйдя замужъ за человѣка вашего круга, и если-бы я женился на васъ, я только усугубилъ-бы свою вину передъ вами, не говоря уже о томъ, что нарушилъ бы этимъ мои обязанности передъ родными и свѣтомъ. Вы не имѣете понятія, дорогая, о томъ мірѣ, въ которомъ должна пройти вся моя жизнь, и вы очень скоро меня разлюбили-бы, убѣдившись, до какой степени между нами мало общаго.
"Итакъ, я не могу жениться на васъ; значитъ намъ надо разстаться,-- надо постараться вырвать изъ сердца нашу любовь. Говоря это, я чувствую себя глубоко несчастнымъ, но больше намъ ничего не остается. Сердитесь на меня, моя драгоцѣнная, ненавидьте меня -- я это заслужилъ; но вѣрьте, что я всегда буду думать о васъ, заботиться о васъ, навсегда останусь признателенъ вамъ,-- что я никогда не забуду моей Гетти, и если что-нибудь случится съ вами, если придетъ бѣда, предугадать которую мы не можемъ,-- то будьте увѣрены, что я сдѣлаю для васъ все, что будетъ въ моихъ силахъ.