Мистеръ Ирвайнъ вскочилъ съ кресла порывистымъ движеніемъ -- очевидно невольно, но сейчасъ-же овладѣлъ собой, отошелъ къ окну и сталъ смотрѣть во дворъ.
-- Гетти ушла изъ дому, сэръ, и мы знаемъ -- куда. Она говорила, что ѣдетъ въ Сноуфильдъ; въ пятницу, двѣ недѣли тому назадъ, она уѣхала. Въ воскресенье на этой недѣлѣ я ходилъ въ Сноуфильдъ, чтобъ привести ее домой, но оказалось что она не пріѣзжала туда. Я узналъ, что она проѣхала въ Стонитонъ, но дальше не могъ ее прослѣдить. Теперь я ѣду искать ее -- далеко, и только вамъ одному могу сказать, куда я ѣду.
Мистеръ Ирвайнъ отошелъ отъ окна и сѣлъ на свое мѣсто.
-- Вы не имѣете никакихъ подозрѣній относительно при чины, заставившей ее убѣжать? спросилъ онъ.
-- Она не хотѣла выходить за меня, сэръ,-- сказалъ Адамъ. Она не любила меня, и когда срокъ свадьбы приблизился, она не выдержала и убѣжала. Но я боюсь, что это еще не все. Есть еще одна вещь, которую я долженъ вамъ разсказать. Тутъ замѣшано третье лицо, кромѣ меня и ея.
При этихъ словахъ на лицѣ мистера Ирвайна, сквозь выраженіе глубокаго волненія, проступилъ проблескъ чего-то очень похожаго на облегченіе или радость. Адамъ глядѣлъ въ въ землю. Онъ помолчалъ немного: ему трудно было говорить то, что онъ имѣлъ еще сказать. Но когда онъ заговорилъ опять, онъ поднялъ голову и взглянулъ мистеру Ирвайну прямо въ глаза: онъ рѣшился сказать все, и скажетъ безъ колебаній.
-- Вы знаете, сэръ, кого я считалъ всегда моимъ лучшимъ другомъ. Я всегда съ гордостью думалъ о томъ, какъ я буду работать для него всю мою жизнь.... Я любилъ его еще съ тѣхъ поръ, какъ мы съ нимъ были дѣтьми....
Всякое самообладаніе покинуло мистера Ирвайна: онъ схватилъ руку Адама, лежавшую на столѣ, судорожно стиснулъ ее, какъ человѣкъ, испытывающій жестокую боль, и едва выговорилъ поблѣднѣвши губами:
-- Нѣтъ, нѣтъ, Адамъ... не говорите этого ради самого Бога!
Пораженный этимъ необычайнымъ волненіемъ, ректора, Адамъ пожалѣлъ, что не можетъ взять назадъ своихъ послѣднихъ словъ, сидѣлъ въ уныломъ молчаніи. Но пальцы, сжимавшіе его руку, понемногу разжались, мистеръ Ирвайнъ откинулся назадъ и сказалъ: