ГЛАВА XLI.
НАКАНУНѢ СУДА.
Унылая улица въ Стонитонѣ. Комната въ верхнемъ этажѣ. Въ комнатѣ двѣ постели; одна -- на полу. Четвергъ, десять часовъ вечера. Темная стѣна за окномъ не пропускаетъ въ комнату луннаго свѣта, а то онъ, можетъ быть, и боролся-бы со свѣтомъ единственнаго огарка, горящаго передъ Бартлемъ Масси. Мистеръ Масси притворяется, что читаетъ, а самъ черезъ очки наблюдаетъ за Адамомъ Бидомъ, который сидитъ у темнаго окна.
Если-бы вамъ не сказали, что это Адамъ, наврядъ-ли вы бы узнали его. За послѣднюю недѣлю онъ еще похудѣлъ; глаза запали, борода нечесана, какъ у человѣка, только-что поднявшагося съ постсли послѣ болѣзни. Его густые черные волосы свѣсились на лобъ, и онъ не ощущаетъ бодраго желанія отбросить ихъ назадъ, чтобы лучше видѣть окружающее. Онъ перекинулъ одну руку черезъ спину стула и, повидимому, внимательно разглядываетъ свои скрещенные пальцы. Стукъ въ дверь заставляетъ его встрепенуться.
-- Вотъ и онъ,-- сказалъ Бартль Масси, поспѣшно вставая и отпирая дверь.
Вошелъ мистеръ Ирвайнъ. Адамъ всталъ со стула съ инстинктивною почтительностью. Мистеръ Ирвайнъ подошелъ къ нему и взялъ его за руку.
-- Я запоздалъ, Адамъ,-- сказалъ онъ, опускаясь на стулъ, поданный ему Бартлемъ;-- я выѣхалъ изъ Брокстона позже, чѣмъ разсчитывалъ, а съ тѣхъ поръ, какъ пріѣхалъ, все время былъ занятъ. Но за то теперь все сдѣлано,-- по крайней мѣрѣ все, что можно было сдѣлать сегодня. Ну, теперь посидимъ.
Адамъ машинально взялся опять за свой стулъ, присѣлъ подальше, на кровать.
-- Видѣли вы ее, сэръ?-- спросилъ Адамъ трепетнымъ голосомъ.
-- Да, Адамъ, мы съ капелланомъ весь вечеръ провели у нея.