-- Тетя,-- сказала Дина,-- я обѣщаю вамъ вернуться зимой, если вы захвораете. Вы знаете, что я васъ не брошу, если вы будете дѣйствительно нуждаться во мнѣ. Но, право, мнѣ необходимо, для собственнаго моего душевнаго покоя, разстаться съ жизнью, исполненной довольства и роскоши, которую я теперь веду, по крайней мѣрѣ, хоть на время. Никто не можетъ знать лучше меня, что нужно для моей души, и какіе соблазны всѣхъ опаснѣе для меня. Ваше желаніе, чтобы я осталась съ вами, не есть для меня призывъ къ долгу, которому я отказываюсь повиноваться, потому что онъ идетъ въ разрѣзъ съ моими собственными желаніями, по искушеніе, съ которымъ я должна бороться, если не хочу, чтобы любовь къ земному застлала мою душу мракомъ и стала между мной и свѣтомъ небеснымъ.
-- Я рѣшительно отказываюсь понять, что ты разумѣешь, говоря о довольствѣ и роскоши,-- сказала мистрисъ Пойзеръ, разрѣзывая хлѣбъ и намазывая масломъ ломти.-- Ты здѣсь сыта -- это правда; надѣюсь, никто еще не говорилъ про меня и не скажетъ, чтобы у меня въ домѣ кто-нибудь голодалъ; по какъ только у насъ гдѣ-нибудь случайно завалялись, какіе-нибудь объѣдки, черствая корка, на которую никто не польстится, можно заранѣе быть увѣреннымъ, что ты возьмешь именно ее... Смотрите пожалуйста! Вѣдь это Адамъ Бидъ тащитъ дѣвочку! какимъ это вѣтромъ его занесло въ такую рань?!..
Мистрисъ Пойзеръ, желая доставить себѣ удовольствіе полюбоваться своей любимицей лишній разъ, быстро направилась къ двери, съ глазами, любовно устремленными на ребенка, но съ готовымъ выговоромъ на губахъ.
-- Какъ тебѣ не стыдно, Тотти! Большая, пятилѣтняя дѣвочка, и позволяетъ себя носить! Право, Адамъ, она сломаетъ вамъ когда-нибудь спину: она вѣдь страшно тяжелая. Поставьте ее на землю. Фу, какой срамъ, Тотти!
-- Да, нѣтъ-же, мнѣ не тяжело, увѣряю васъ,-- сказалъ Адамъ;-- я могъ бы легко снести ее на рукѣ,-- не то что на плечѣ.
Тотти, сохранявшая все это время невинно-равнодушный видъ жирнаго бѣленькаго щенка, была спущена на порогъ, и мать, чтобы придать больше силы своему наставленію, принялась осыпать ее поцѣлуями.
-- Вы, кажется, удивлены, видя меня въ этотъ часъ?-- спросилъ Адамъ.
-- Да, но входите-же,-- сказала мистрисъ Пойзеръ, пропуская его въ дверь.-- Надѣюсь, вы не съ дурными вѣстями?
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- отвѣчалъ Адамъ, направляясь къ Динѣ и протягивая ей руку.
Увидѣвъ его, она инстинктивно отложила работу и встала навстрѣчу ему. Слабый румянецъ проступившій было у нея на щекахъ, успѣлъ сбѣжать, когда она подала ему руку и робко взглянула на него.