-- Меня прислали къ вамъ, Дина,-- сказалъ Адамъ, не выпуская ея руки и, повидимому, совершенно этого не замѣчая.-- Матери нездоровится, и она непремѣнно хочетъ, чтобы вы пришли къ ней ночевать, если можете. Я обѣщалъ ей что зайду къ вамъ на обратномъ пути изъ деревни. Она совсѣмъ заработалась: я никакъ не могу ее убѣдить взять на подмогу дѣвочку. Просто не знаю, какъ съ ней и быть.
Адамъ замолчалъ и выпустилъ руку Дины, ожидая отвѣта; но прежде, чѣмъ Дина успѣла открыть ротъ, мистрисъ Пойзеръ сказала:
-- Вотъ видишь! Я тебѣ говорила, что и въ нашемъ приходѣ найдется кому помогать, и что для этого не стоитъ забираться чуть не на край свѣта. Вотъ хоть-бы мистрисъ Бидъ: ты знаешь, какъ она подалась въ послѣднее время,-- а она никого не подпуститъ близко къ себѣ, кромѣ тебя. Я думаю, твои земляки въ Сноуфильдѣ легче обойдутся безъ тебя, чѣмъ она,-- вѣдь они уже привыкли жить безъ тебя.
-- Я сейчасъ надѣну шляпку и буду готова идти, если только я вамъ не нужна, тетя,-- сказала Дина, складывая работу.
-- Конечно, нужна: я хочу, чтобы ты выпила чашку чаю, дитя. Выпейте-ка и вы, Адамъ, если не очень торопитесь.
-- Съ удовольствіемъ, если дадите. Я пойду съ Диной, потому-что мнѣ надо домой -- свести счеты на партію запроданнаго лѣса.
-- Какъ! это ты, Адамъ? Какъ ты здѣсь очутился, мой мальчикъ? сказалъ мистеръ Пойзеръ, входя. Онъ былъ безъ куртки, весь красный и потный; слѣдомъ за нимъ шли два черноглазые мальчугана, по прежнему похожіе на него, какъ только могутъ походить два маленькихъ слона на большого.-- Какимъ это чудомъ ты попалъ къ намъ такъ задолго до ужина?
-- Я пришелъ по порученію матери,-- сказалъ Адамъ.-- У нея что-то расходился ея ревматизмъ, и она проситъ Дину придти побыть съ ней...
-- Ну, что-жъ, пожалуй, твоей матери мы ее и уступимъ, сказалъ мистеръ Пойзеръ,-- но больше никому, кромѣ мужа.
-- Какого мужа? Вѣдь у Дины нѣтъ мужа,-- замѣтилъ Марти, находившійся въ томъ прозаическомъ, положительномъ періодѣ дѣтства, который рѣшительно отказывается понимать шутки.